— Эту рыбешку я выловил в ручье, она чистая, не бойся, ешь, — старик положил кусок рыбы ей в тарелку, добавив. — Попробуй, скажешь, как на вкус.
Даже отец никогда не был к ней так добр. Она неожиданно для себя почувствовала, как запершило в горле. Опустив голову, Светлана запихнула кусок рыбы в рот. Поскольку он не использовал слишком много приправ, рыба почти полностью сохранила оригинальной вкус. Мясо было нежное, солоноватое, но при этом с необъяснимой сладостью. Очень необычный, уникальный вкус.
— Вы добавили сахар? — спросила девушка.
— Нет, мясо само по себе такое. Но только в этой реке рыба такая сладкая, больше нигде такой не водится, — спокойно разъяснил старик, терпеливо отвечая на все ее вопросы.
Светлана задала ему еще кучу по тем пунктам, которые не могла понять, пока читала его записи. Старик все доступно разъяснил.
Вот так Светлана провела целую неделю, ни разу не покидая границ двора и расположенного на нем домика. Большую часть времени она проводила в комнате с оборудованием, знакомясь с принципами работы, но пока так толком и не изучив ничего. Однако, она не переживала, поскольку никуда не торопилась. Она просто считала, что время еще, должно быть, не пришло, а как придет, Мастер возьмется за ее обучение.
Очередной вечер, все то же место, все те же два блюда, две тарелки и два человека.
— А у Вас есть родственники? — вдруг спросила Светлана.
Рука старика, протянутая к овощам, повисла в воздухе. Отправив кусочек в рот, он медленно прожевал, ответив только спустя некоторое время:
— Есть.
— Но почему тогда я за все это время никого не видела?
Собеседник поднял голову, взглянув на нее. Было очевидно, что она расспрашивает о его личной жизни. Светлана поспешно объяснила:
— Лишь поинтересовалась…
— У меня есть сестра, — прервал ее пожилой мужчина.
Когда Трифон нашел его, он принял решение: даже если придется нарушить семейный уговор, он должен был найти человека, которому сможет передать эту технику, которая наследовалась в их семье поколениями.
Он оставил у себя Светлану, чтобы научить ее всему, поэтому не мог скрывать от нее правду. Спустя пару дней наблюдений он уверился в мысли, что девушка была прекрасным человеком, терпеливой, умной, схватывала с полуслова, так что ему не приходилось особо о чем-то беспокоиться.
— Она вышла замуж и переехала? — пока старик разговорился, Светлана решила использовать выгодную обстановку и приближаться с ним.
— Не просто переехала, она уехала далеко, очень далеко. Возвращалась редко. Сейчас в этом доме остался один я, но мы с ней общаемся. Боюсь, скоро она сюда нагрянет, — как-то сухо отозвался старик, но в его тоне прослеживались нотки печали. Он перевел взгляд на Светлану. — Если у тебя будут вопросы, спрашивай у нее.
Девушка удивленно посмотрела на собеседника. Так он, оказывается, знает, что у нее есть вопросы, ответы на которые она здесь ищет. И, по всему видимому, эти ответы ей стоит искать у его сестры.
Но кто такая эта его сестра?
Старик ее явно заинтриговал:
— Как только встретитесь, ты поймешь, о ком я говорю. А сейчас давай ужинать.
— Когда же она придет? — следом спросила Светлана, несколько разволновавшись, хотя и догадываясь, о ком они говорят. — Я знакома с ней?
— Ты ведь сдержанная и спокойная девушка, с чего вдруг так завелась? — тон старика стал более жестким. — Твое нетерпение в мелочах может испортить важное дело.
Затем он встал из-за стола:
— Ешь, а я пойду к себе.
Светлана кивнула. Она и сама понимала, что в этот раз проявила чрезмерную импульсивность. Раз он сегодня заговорил с ней об этом, значит, и так готов ответить на интересующие ее вопросы. А теперь ей оставалось только терпеливо ждать возвращения его сестры. Возможно, все то смятение и сомнения, терзавшие душу, наконец, смогут разрешиться.
По сравнению с тихим задним двором, в передней части было значительно оживленнее. Поскольку Светлана осталась, Трифон тоже не стал никуда уходить. Он с собой никого не брал, за исключением правой руки — Алексея. По сравнению с Дмитрием и его гвардией, Трифон был «слабым противником».
Синий ручей мчался вперед, мерцая в лучах заходящего солнца, словно река бесчисленных звезд. В это время дети играли в шахматы с Кирой и Стасом, а Дмитрий в одиночестве стоял на мостике и смотрел на дом на заднем дворе.
Сельская местность, в отличие от города, где везде и всюду горели огни, с наступлением ночи становилась совершенно беспросветной. Повсюду было так темно, что только при достаточно ярком свете луны можно было разглядеть округу.
На заднем дворе сейчас был так темно, что он вообще ничего разглядеть не мог, не то, что найти глазами Светлану. Дмитрий засунул обе руки в карманы. Все это время он смотрел на задний двор, ни на что не отвлекаясь и, похоже, ожидая, когда жена появится в поле зрения.
— Кто бы знал, что у вас такие хорошие отношения с женой, — с еле заметной улыбкой произнес Трифон, подкатив на инвалидном кресле и остановившись у ручейка. — Не зря говорят, что для близких людей день разлуки, словно год.
