Трифон же был уверен, что использует Павла, но и представить не мог, что малыш был настолько умен, чтобы использовать его в ответ. Но дело было не в том, что сам Трифон не отличался умом, просто Павла все воспринимали, как пятилетнего ребенка. Откуда ему было знать, что в голову пятилетке могут прийти такие глубокие мысли?
— Как-то прохладно. Надо было теплее одеваться, когда на улицу идти. — Трифон усилием воли подавил гнев, на лице появилась свойственная ему улыбка.
Мальчик опустил голову, взглянув на свою одежду, хихикнув:
— Я так спешил, что совсем забыл. Дядя Труша, ты тут все время один сидишь? — умышленно спросил Паша, который уже слышал весь его диалог с Дмитрием.
— Нет, с твоим отцом, — ответил собеседник, взглянув на него. — Ты все еще недоволен им, верно?
— Когда он нас бросил, я был им недоволен. Причем очень сильно.
— Но, в конце концов, он ведь твой отец.
Павел специально сделал вид, что ему все равно, равнодушно ответив:
— Это еще не точно, — после чего перевел тему. — Мне отвезти тебя в комнату?
— Не нужно, я сам могу.
Павел отошел в сторону, ожидая, чтобы тот стартовал первым. Завершив необходимые приготовления, Трифон развернул кресло и направился внутрь здания. Только тогда Павел медленно поднял ногу, последовав за ним, со сторону поглядывая на него. Он лишь хотел использовать его, чтобы дать отцу понять, что маму могут у него украсть в любую секунду, чтобы он лучше к ней относился, но сам мальчик отнюдь не собирался отдавать маму какому-то калеке. Он никогда и на за что не примет его, если они будут с мамой в отношениях.
Павел шумно вздохнул. Хотя он и сердился на Дмитрия, но все-таки надеялся, что у них с мамой все получится. Он считал, что настоящая семья, это когда и отец, и мама — родные. Для него это казалось ясным, как день. Однако он немного переживал, что ситуация выйдет из-под контроля. Так или иначе, а он — всего лишь ребенок, и возможности его ограниченны.
С головой ушедший в свои глубокие думы, он незаметно для себя вернулся в комнату. Несмотря на простоту убранства, тут было тихо и спокойно, идеальное место для отдыха.
Мальчик упал на кровать. Лежа на спине, он пробормотал:
— Ну когда же мама, наконец, сможет оттуда выйти?
Он безумно скучал по ней.
Внезапно послышался скрип. В следующую секунду дверь распахнулась. Павел быстро принял сидячее положение, уставившись на вход.
Увидев Дмитрия, Павел занервничал. Возможно, из-за осознания, что совершил недостойный поступок.
— Зачем ты пришел?
Дмитрий зашел внутрь, проигнорировав его вопрос и сев рядом с ним на кровать.
Павел уже хотел было отодвинуться, когда отец приобнял его за плечи:
— Так сильно ненавидишь меня?
— Нет, — немедленно возразил мальчик.
— Я знаю обо всем, что ты сдела…
— Не понимаю, о чем ты говоришь!
Дмитрий еще не успел предложение закончить, когда ребенок взволнованно его прервал. Ручки, лежавшие на кровати, крепко вцепились в простыню, из-за чего белая ткань заметно скомкалась.
Он ведь все так скрытно делал, откуда Дмитрий узнал?
Дмитрий погладил его по голове:
— Ты хотел использовать его, чтобы он поборолся со мной за твою маму, да?
Павел широко распахнул глаза. Маленькое лицо покрыли тонкие морщинки, а выражение лица стало до комичного серьезным. Как он узнал, что он собирался сделать из Трифона его соперника в любви?
— Ты — мой сын, — непривычно искренне произнес Дмитрий.
Стоило ему от Трифона услышать о том, что они со Светланой были в разводе во время родов, он тут же догадался, что информацию об этом ему выдал не кто иной, как Паша. Светлана никогда бы не стала об этом распространяться, так что оставалось не так много кандидатур, поскольку даже Итон и Стас были не до конца в курсе происходящих между ними перипетий.
Мальчик поджал губы, молча соглашаясь. Он смог скрыть это ото всех, но не смог обмануть Дмитрия. Возможно, из-за кровной связи у них и мысли пересекались, поэтому он и смог так легко раскусить его план.
— Злишься? — повесив голову, спросил Павел, беспорядочно перебирая пальцами.
Дмитрий наклонился к нему, следя за движениями сына. Уголки губ его слегка приподнялись:
— Не злюсь, я рад. Вот что я тебе скажу, использовать людей, чтобы добиваться своей цели — это правильно.
У мальчика чуть челюсть не отвалилась. Что-что? Он смотрел на отца таким взглядом, словно не верил в реальность услышанного.
