Светлана изо всех сил сохраняла безмятежность, нельзя не упомянуть, что перед таким Дмитрием она чувствовала весьма неуверенно. Она подошла к нему, приобняла его за шею и прижалась к его груди, но не осмеливалась посмотреть ему в глаза.
— Ты удивлен, что я вдруг не стала тебе сопротивляться?
Свет сиял желтоватым ореолом, кругами отражаясь на ее макушке, ее несфокусированный взгляд смотрел куда-то далеко, она прошептала:
— У нас уже есть двое детей, я хочу попробовать с тобой завести семью…
Она говорила это искренне.
Он был ее первым мужчиной, и отцом ее детей. Более того, это были первые ее чувства к мужчине. Она себя не принуждала, в этот момент, это было ее искреннее желание.
Несмотря на то что сказала Светлана, Дмитрий по-прежнему не верил ей до конца, ведь она все еще не созналась, где она сегодня была, с кем.
Он опустил свой взгляд и уставился на яшмовый браслет на ее руке. Он протянул свою руку к ее руке и прижал к своей груди:
— Если у тебя что-то случилось, обязательно расскажи мне, ты должна доверять мне, я смогу тебе помочь, а тебе не придется сталкиваться с трудностями в одиночку.
Он переживал, что кто-то мог ей угрожать, потому и совершал все эти странные поступки. Он очень надеялся, что все эти изменения в ней никак не связаны с внешними причинами, а ее сердце действительно приняло его по-настоящему.
— Я еще никогда так сильно не переживал из-за женщины.
В его словах чувствовалась усмешка, он усмехался над самим собой. Он не нравится себе таким.
— Ляг, отдохни пораньше.
Договорив, он отпустил Светлану и вышел из комнаты.
Светлана застыла на мгновенье, раньше он всегда любил привязываться к ней, но сегодня он вел себя как-то необычно. Она выбежала в след за ним, встала у двери, глядя на спину, виднеющуюся в тусклом свете:
— Вы чем-то расстроены?
Только сейчас Светлана вспомнила, что Вениамин Родионович не возвратился вместе с ней.
— Мастер вышел по делам, поэтому его до сих пор нет. — Быстро объяснилась она.
— В самом деле?
Очевидно, Дмитрий ей вновь не поверил. Он надеялся, что она признается ему, он уже ей намекнул, но почему она до сих скрывает это от него? Она ему не доверяет? Но он сам не мог вслух произнести то, что она должны была сказать ему сама, не говоря уже о том, что он был не в состоянии причинить ей боль.
Он ни разу не оглянулся и широким шагом вышел с заднего двора.
Светлана стояла в дверях, все так же наблюдая за ним, его силуэт уже давно растворился в темноте, но она по-прежнему не отводила взгляд. Она не глупа. Было очевидно, что он что-то подозревал о том, где она была, но она обещала Елизавете Родионовне, что ничего ему не расскажет.
Его личность… Если раскроется, что его родила Елизавета Родионовна, то он будет считаться незаконнорожденным. Его личность и социальный статус, он имеет такое прошлое, однажды кто-нибудь несомненно на это укажет.
Светлана полагала, что, если бы ему позволили выбирать, он бы предпочел не иметь всего того, что имеет сейчас.
Дмитрий вернулся на передний двор. Игроки в карты уже разошлись. Во дворе горел большой костер, Кира И Стас запекали в нем картошку. Было еще рано, они все равно не смогли бы заснуть, а здесь больше и негде коротать свое время.
Двое детей сидели на корточках перед костром, не отрываясь наблюдая за картошкой, которую Стас бросал в огонь, их маленькие глазки были полны нетерпения, им это казалось одновременно странным и, в то же время, привлекательным. Они первый раз запекали картошку в костре, до этого они запекали ее только в духовке, но это не доставляло им такого веселья.
Итон стоял в стороне и наблюдал за ними.
— Только посмотрите, как счастливы эти дети, похоже, что и я сделал доброе дело, сделал детей Дмитрий Ильича немного счастливее.
Трифон посмотрел на мужчину, который только что вышел с заднего двора, и, глядя на его угрюмое лицо засмеялся:
— Дмитрий Ильич, вы похоже не в духе, что, не встретились со Светой?
Дмитрий засунул обе руки в карманы и слегка улыбнулся:
— Я думал, что столь длинный язык присущ лишь женщинам.
Он имел в виду, что Трифон сплетничал, как женщина.
Трифон на секунду забывался и рассмеялся:
— Дмитрий Ильич, вы пытаетесь оскорблять людей, не используя при этом матерных слов, вам следует довести это до совершенства.
Дмитрий не собирался шутить с ним шутки, он подозвал Итона:
— Пойдем со мной.
Итон заранее знал, о чем он его хочет спросить. Он похлопал по плечу Стаса:
— Присмотри немного за детьми, я ненадолго отойду.
Не понятно, что за человек этот Трифон, хоть он и не проявлял никаких злых намерений, но все равно стоило быть начеку.
— Хорошо. — Согласился Стас.
Единственное преимущество деревенской ночи — свежий воздух, отсутствие пасмурности и полное звезд небо, словно большая тарелка, усыпанная жемчугом. В больших городах воздух слишком грязный, увидеть звезды практически невозможно.
Идя по свету звезд, они направились к началу деревни.
