Он даже мысли свои выражает необычно. Сердце Светланы застучало с бешеной скоростью. Она была так поражена и взволнована, что никак не могла совладать с эмоциями.
— Глупо? — Дмитрий щелкнул ее по носу и заключил в объятия. — Что бы ты хотела поесть? Пойдем куда-нибудь? Только мы вдвоем.
Светлана покачала головой.
— Дядя ведь пригласил нас на обед. Некрасиво будет отказаться.
Волков бояться — в лес не ходить. Светлана должна выяснить, что задумал Фадей Никонович.
Брови Дмитрия поползли наверх.
— Все женщины такие непостоянные?
Светлана напустила серьезный вид и кивнула.
— Пожалуй, да. Так что хорошо со мной обращайся, а то вдруг я в один день поменяю свою отношение…
Дмитрий замер. Светлана подняла голову. Что не так?
— Злишься?
Мужчина покосился на нее. Не злится он. Но что это за угроза сейчас была?
— Посмеешь изменится — я тебе ноги сломаю, — он умышленно напустил на себя злобный вид.
Лицо Светланы разгладилось, она улыбнулась и взяла мужчину за руку. Они вышли из ателье и направились к припаркованной на улице машине. Усевшись, Дмитрий застегнул Светлане ремень.
— Галина Петровна сегодня приходила в ателье, — Света решила не ходить вокруг да около.
Раздался щелчок пристегнутого ремня. Дмитрий поднял голову, и их со Светланой глаза встретились.
— Она хотела пригласить меня на обед, но потом у нее появились какие-то дела, и она ушла. Не знаю, шла ли речь про тот же самый обед.
Дмитрий слегка сощурился и помрачнел. Еще с тех пор, как Фадей попросил занести документы, он заподозрил неладное.
— И еще она сказала… — Светлана намеренно сделала паузу.
— Что?
Светлана не стала раскрывать, что замышляла Галина Петровна, и сказала так:
— Она говорила, что тебе цены нет, а я никто. Будто хотела дать мне понять, что я тебе не пара. Я не из благородной семьи, и у самой ни гроша за душой. У нас с тобой, что называется, мезальянс.
В глубине души она и сама понимала, что она ничего не добилась и не добьется в жизни. Все, на что она способна, — это ходить за ним тенью в горе и радости.
Дмитрий молча посмотрел на Светлану, затем сел в машину и завел двигатель. Жена обратила на него выпытывающий взгляд:
— Ничего не скажешь?
Дмитрий не сводил глаз с дороги. Он выглядел невозмутимым, но внутри него бушевала буря. Если раньше он лишь предполагал, что Ласман что-то проворачивал втайне от него, то сейчас он почти убежден в этом. Если бы он и в правду хотел позвать его со Светланой в ресторан, достаточно было сказать ему одному. Галине Петровне не было нужды прибегать ради этого в ателье Светланы.
Сколько Дмитрий помнил, связь с Ласманом каждый раз происходила через Галину Петровну и он редко звонил сам, даже несмотря на близкие с ним отношения. Не потому что он не любил вступать в контакт, а потому что это отнимало у него много времени. Поэтому он предпочитал, чтобы коммуникацией любезно занималась Галина Петровна.
Но в этот раз он аж дважды позвонил сам. Этого было достаточно, чтобы подтвердить вывод Дмитрия. В пользу этого говорили и странные перемены настроения Светланы. Наверняка она тоже что-то знала обо всем этом. Но как много ей стало известно, он не знал.
«Никто не смеет вмешиваться в мои дела!» И в том числе Ласман. Он ясно давал понять: если он чего-то хочет — никто не встанет у него на пути!
Светлана наклонилась к мужу и положила голову ему на плечо:
— Ты веришь в судьбу?
— Нет.
Он верил только в себя.
Светлана посмотрела на Дмитрия и призналась:
— А я верю. И ты веришь, что судьба свела нас вместе?
Еще в детстве родители пророчили им, что они станут мужем и женой. И ведь так оно и вышло. Разве это не судьба?
Дмитрий обнял Светлану свободной рукой. Уголки его губ приподнялись, обнажив белоснежную улыбку. Не дожидаясь ответа женщины, он сказал:
— Если веришь — значит, так и есть.
— Ты это сказал, лишь бы я отвязалась?
Светлана словно сверлила Дмитрия взглядом. Улыбка не сходила с его лица. Он прижал руку Светланы к своей груди и поклялся:
— Вовсе нет, честное слово.
Светлана не трепалась с Дмитрием о мелочах. По правде говоря, ей это никогда не удавалось. Он постоянно напускал на себя серьезный вид, как у типичных мужланов.
Наконец, машина припарковалась у ресторана, куда пригласил их Ласман. Ресторан русской кухни, один из лучших в Белгороде. Фадей Никонович был человеком консервативным и интересовался лишь русской кухней.
Ресторан славился своим уникальным стилем, который производил на гостей неповторимое впечатление. Архитектура и дизайн гармонично сочетали в себе национальные традиции и современность. Одежда официантов также вписывалась в колорит: юноши носили белые косоворотки, а девушки — красные сарафаны.
Дмитрий и Светлана подошли ко входу. Хостес открыла дверь и жестом пригласила пару внутрь. Когда они вошли, служащая ресторана спросила, заказан ли для них стол, и Дмитрий назвал фамилию Ласман. Получив ответ, Хостес пригласила пару пройти за ней.
