— Мама, папа часто мне говорил, что чтобы стать красивым, человеку всего лишь нужно быть добрым и тогда их все полюбят. Но почему же тогда в мире есть плохие люди? Неужели их папы не говорили им, что нужно быть добрыми?
В Фаинином мире все отцы были одинаковы, и все воспитывали своих детей, рассказывая им о морали и уча их человечности.
Лидия Николаевна вздохнула, не зная, как объяснить дочери то, что в этом мире не каждый отец такой же добрый, как ее, который дарил ей свою сильную и глубокую отцовскую любовь.
Из-за Фаины они не хотели второго ребенка. Когда-то она спрашивал у мужа, не жалеет ли он об этом решении, но отец всегда отвечал ей риторическим вопросом: Разве у нас нет ребенка?
Одна лишь эта фраза всегда заставляла ее замолчать.
В эти моменты Лидия Николаевна вспоминала своего отца. Он был очень патриархальным человеком, и для того, чтобы заиметь сына, он позволил родиться шести дочерям. Он всегда относился к дочерям иначе, нежели к сыну. Казалось, что только мальчик являлся его настоящим наследником. Когда дочери рождались, их тут же отправляли на воспитание к родственникам. И даже когда они вырастали, на них все равно практически не обращали внимания. Все мысли их отца были сосредоточены на сыне.
— Фаина, когда Трифон освободится, вы возвращайтесь в Перевоз и больше никогда сюда не приходите, — Лидия Николаевна не требовала многого от своей дочери, она просто хотела, чтобы та была здорова и находилась в безопасности. Она не ожидала от дочери никаких поступков. Она была их с мужем единственным ребенком, и хотя они не гарантировали для нее большого наследства, они могли обещать ей беззаботную жизнь без каких-либо нужд, так как деньги на это имелись. Лидия Николаевна тоже работала, но просто рано вышла на пенсию, и теперь каждый месяц получает пенсионные. К тому же, у нее есть образование, она сможет найти себе какую-нибудь работу.
— Я буду делать так, как скажет Трифон, — без эмоций ответила Фаина. Если он захочет уехать, то она уедет с ним, если захочет остаться — она останется.
— Хозяйка, мы приехали, — машина остановилась около входа, и водитель повернулся к ним.
Лидия Николаевна попросил водителя:
— Постучитесь в дверь.
Водитель выключил зажигание, вышел из машины и постучал в дверь.
Вскоре дверь особняка распахнулась, и слуга осведомился о личности гостей. Водитель сообщил, что это Лидия Николаевна, и слуга отправился докладывать обо всем Борису.
Узнав, что пришла сестра, Борис глянул на Трифона и с улыбкой проговорил:
— Вот, они пришли.
Трифон промолчал. И Лидия Николаевна, и тесть, оба считали его членом своей семьи. Из-за этого он чувствовал вину перед Лидией Николаевной за то, что из-за него у Бориса испортилось отношение к ней.
Борис, скрестив руки на груди, неторопливо вышел.
Лидия Николаевна не хотела, чтобы дочь ходила с ней, и подождала ее в машине, а сама отправилась к нему навстречу.
— Где он? — Проговорил Борис, осведомившись о местоположении Сергея. В его тоне совершенно не было никакой учтивости, с какой следовало бы обращаться с родной старшей сестрой.
— А где Трифон? — Встречным вопросом ответила Лидия Николаевна, так как она не видела своего зятя.
— Подумать только, ты что, решила, что в этом мире перевелись все нормальные мужчины? Как же ты могла найти своей дочери какого-то калеку?
— Не твое дело, — ответила Лидия с ледяным выражением лица.
— А почему так безрадостно? Я же беспокоюсь о тебе, — Борису совершенно не казалось, что он не прав. — Разве нельзя было найти для Фаины нормального мужа? Я не понимаю, что вы увидели такого в этом хромоногом калеке?
— Это наше дело, тебе не надо беспокоиться об этом. Где Трифон?
Они выбрали Трифона потому, что он был очень добр к их дочери, и Фаине он тоже нравился. Он нравился дочери, и это для нее было самое главное. А что до его физической формы, то у него были лишь больные ноги. Если бы он был полностью здоровым, то по мнению Лидии Николаевны, он был бы практически идеальным мужчиной. Свой зять ей очень нравился.
Сидевшая в машине Фаина слышала их разговор. От злости ее руки сжались в кулаки, она ненавидела, когда кто-то говорил о том, что Трифон калека.
Лидия Николаевна не хотела больше тратить время на болтовню с Борисом:
— Мы привезли твоего человека, отдавай мне Трифона.
Борис подошел к машине, собираясь открыть дверь, Сергей как раз в этот момент хотел было выйти, но прежде, чем он успел схватить дверь за ручку, она вдруг распахнулась. Он не был к этому готов, да еще и полученные раны замедлили его реакцию, поэтому, как только дверь открылась, он вывалился из машины на землю и оказался прямо у ног Бориса.
— Борис Николаевич, отомстите за меня, — Сергей схватил Бориса за брюки, как утопающий хватается за последнюю соломинку.
Борис нахмурился, не признавая Сергея. Стас избил его так, что на нем не осталось живого места, лицо его было разбито.
— Как это с тобой случилось?
