Светлана знала, что у нее на сердце была тревога, которая не давала ей уснуть, поэтому она протянула руку и в утешение положила ее Фаине на плечо.
— Как она поранила свои ноги? — Фаина указала на Киру.
Светлана поджала губы. На самом деле, ей не следовала говорить об этом Фаине. В конце концов, девушка была слишком наивна и никогда не видела зла в людях. К тому же, она не знала, какие у них отношения между семьей Агапьевых и семьей Гуриных. Теперь она хотела дать Фаине понять, что Борис — безнравственный человек, не имеющий никакой морали, от которого следует держаться подальше.
— Ты помнишь того человека, которого тебя попросил прислать Трифон?
— Помню, — Фаина простодушно кивнула.
— Мы поймали его, потому что он сделала много плохих вещей, — Светлана не стала вдаваться в подробности, сказав лишь одно простое предложение, чтобы Фаина все поняла.
Фаина поняла, что Кира была ранена тем мужчиной, которого она послала, поэтому они и хотят его поймать.
— Я хочу подождать возвращения Трифона, у нас еще есть шанс поймать того. Хотя я тоже ненавижу плохих парней, я не могу пренебрегать безопасностью Трифона, прости, Света.
— Глупенькая, как это с тобой связано? Это не твоя вина. Как ты и сказала, у нас еще есть шанс поймать его. Зло будет в конечном счете отмщено, и дело не в том, что час еще не настал.
На второй день Лидия Николаевна рано пришла за дочерью. Светлана хотела, чтобы она сначала позавтракала и только потом велела водителю отвезти их домой.
— Мы хотим поскорее отправиться в полицейский участок, — Лидия Николаевна не спала всю ночь, беспокоясь о Трифоне.
— Света, тогда я пошла, — Фаина помахала Светлане рукой, и та кивнула в ответ.
Фаина наклонилась и села в машину. Лидия Николаевна поблагодарила Светлану:
— Спасибо тебе за заботу о моей дочери.
— С ней все порядке, мне не пришлось даже заботиться о ней. — Ответила Светлана.
— Все думают, что он не очень умна. У нее мало друзей. И очень мало людей, которым нравится проводить с ней время. Помимо Трифона, ты — первая, — В глубине уши Лидия Николаевна была очень благодарна Светлане за то, что она не сморила на Фаину свысока. Люди вечно смотрели на ее дочь, как на дуру, и у нее на сердце скреблись кошки.
— Мы пошли! Если вы хотите, приходите к нам в гости, — искренне сказала Лидия Николаевна.
— Хорошо!
Женщины сели в машину, помахали Светлане через окно, а потом велели водителю трогаться.
Было утро, и в это время дорога была свободна. Они ехали очень спокойно и уже вскоре прибыли в полицейских участок.
Итон, как и было условлено, передал Сергея Лидии Николаевне. Тот был весь в крови, но было непонятно, где именно у него травма. Увидев приближающуюся Лидию Николаевну, он схватился за нее:
— Госпожа, спасите меня!
Фаина оттащила Сергея и велела водителю бросить его в машину.
Лидия Николаевна удивленно посмотрела на свою дочь: обычно Фаина была мягкой и нежной, но теперь она вела себя совсем иначе.
— Фаина, почему ты…
— Мам, ты знаешь, что это за человек?
Не дожидаясь ответа матери, Фаина тут же сердито сказала:
— Он плохой человек.
Лидия Николаевна похлопала свою дочь:
— Тише, не говори тут. Сначала вытащим Трифона.
Как она могла не знать о том, что Сергей явно не из лучших? Тот, у кого есть сердце, не станет спутываться с Борисом. Все знали, что стоявший на Центральной улице ночной клуб принадлежит Борису. Как Итон и думал, древо власти Гуриных было очень большим и глубоко пустило свои корни, потому никто не смел к нему прикоснуться. Даже если кто-то имел что-то против, никто не смел ничего сказать.
Она и другие сестры воспитывались отдельно и не жили с отцом и братом. Их отношения были не так глубоки. Это были просто отношения, основанные на кровных узах. После этого случая у нее больше нет необходимости связываться с ним.
Она взяла дочь за руку и сказал:
— Не волнуйся, когда Трифон будет спасен, я перестану общаться с Борисом.
Фаина кивнула.
Они снова сели в машину, Сергей сидел справа на третьем ряду сидений, не смея шевельнуться. Он знал, что они ненавидят его, поэтому пытался меньше привлекать к себе внимания.
Лидия Николаевна позвонила Борису:
— Я нашла его, где встретимся?
Борис сидел прямо перед Трифоном и улыбался, держа трубку около уха.
— Я нахожусь в особняке на втором кольце, приезжай.
Борис повесил трубку, облокотился на диван и сказал Трифону:
— Ты же говоришь, что не знаешь, где он, но твоя теща нашла моего человека чуть более, чем за десять часов. Это она слишком умна, или ты солгал?
Лицо Трифона оставалось спокойным. В глубине души он догадывался, что Лидия Николаевна, должно быть, узнала все у Фаины, иначе бы она не смогла его найти. Он искренне хотел помочь Светлане, и не хотел, чтобы она его благодарила. Сейчас Лидия Николаевна была у нее, и он не знал, доставила она девушке хлопот или нет. Очевидно, в плохой ситуации находился тут только он сам, но в душе он волновался только о Светлане, боясь навлечь на нее неприятности, и о том, что теща могла что-то заметить.
