Трифону больше нечего было ему сказать. Он и сам понимал, что это неправильно. Но сердцу не прикажешь. Если бы разум довлел над чувствами и мог указывать, что любить, а что нет, Трифон бы уже давно дал своим чувствам такое указание. Но сколько бы он ни пытался это сделать, чувства все не унимались в сердце. Он всеми силами старался не думать о ней и не искать возможности с ней увидеться. Какое еще усилие ему над собой сделать?
Фаина положила обе руки на плечи Трифона и утешила его:
— Кому-то ради любви приходится от нее же и бежать. Но убежать может только тело. От души — пусть даже она и молчит — не спрятаться. Не вини себя, Трифон. Если бы мои чувства к тебе были такими, что их можно было легко усмирить и отпустить, я бы так не дорожила ими.
Трифон положил свою ладонь на ее и улыбнулся.
— Мне повезло с тобой.
Господь ниспослал Фаину ему как дарование всей его жизни. Ее простодушие и доброта всегда поддерживали его в моменты бессилия. Трифон желал, чтобы он никогда не повстречался со Светланой. Но что случилось — то случилось; не исчезало, подобно миражу; и измывалось над сердцем.
— Может быть, папа поможет нам, — сказала Фаина.
Она понимала, что муж хочет добиться справедливости ради Алексея. Но Трифон покачал головой. Он знал, что тесть недолюбливал Гуриных и не хотел иметь с ними дел в силу отношений их семей. И Трифон не желал доставлять ему проблем.
— Не говори ему ничего, я сам со всем справлюсь.
— Но ведь Алексей в больнице. У тебя снова никого не осталось…
— Доверься мне. Пойдем домой.
Трифон похлопал Фаину по руке. Та послушно взялась за ручки коляски и направилась с ним домой.
В это время Итон и Сара подошли к дому Соломоновых. Итон нажал на дверной звонок. Девушка же стояла в стороне, сцепив руки от волнения. Все-таки это была незнакомая ей семья, и семья это была не простой. От этого ей было тревожно. Итон положил руку ей на плечо.
— Мы ненадолго. Они приятные люди, расслабься.
— «Расслабься»… Я тут в первый раз же, — выдавила Сара.
Дверь с щелчком раскрылась, и перед гостями предстала жена Соломонова. Хозяйка дома широко улыбнулась Итону, но когда ее взгляд упал на Сару, ее выражение лица чуть окостенело.
— А это кто?.. — вопросительно протянула госпожа Соломонова.
— Моя… девушка.
Огромных усилий стоило ему представить Сару так, но не скажи он этого, Соломонов снова бы отчитал его. Так что из двух зол Итон выбрал меньшее.
Улыбка совсем исчезла с лица хозяйки дома.
— Мам, ты почему еще не пригласила гостей в дом?
Подошла Римма, дочь Соломоновых, и приветливо улыбнулась Итону.
— Давайте быстрее в дом, — пригласила она.
— И ты здесь, — ответил Итон. С ней он был хорошо знаком.
На Римме был повязан фартук, в руках она держала морковь. Она с улыбкой ответила:
— А куда я денусь? Это и мой дом тоже.
Римма и Итон примерно одного возраста. Как-то Соломонов пригласил Итона на ужин, рассчитывал познакомить его поближе с дочерью. Он считал его достойной парой для Риммы. Дочь же желания отца не разделила и вышла замуж за отучившегося за границей доктора наук. Но их брак недавно распался, когда тот изменил ей. Тогда Соломонов вспомнил об Итоне и снова пригласил его на обед. Вернее, на приглашении настояла жена — сам же он понимал, что момент был упущен еще давно и повторять попытку сблизить Итона с дочерью не стоит. Тем более, Римма уже побывала в браке, а Итон в этом вопросе чист, и как бы Соломонов тепло ни относился к нему, он посчитал, что не стоит обременять молодого мужчину дочерью с такой историей. Тому ведь даже пришлось прийти со своей девушкой и намекнуть этим, что не следует испытывать судьбу, как бы того ни хотела мать семейства.
— Проходите, — пригласила госпожа Соломонова и дала гостям пройти, хотя радости гостеприимства у нее намного убавилось.
Увидев Сару, Римма поинтересовалась:
— О, завел себе девушку?
— Да, — с улыбкой ответил Итон.
— А я думала, так и останешься душным холостяком.
Они были достаточно хорошо знакомы, чтобы она позволила себе сказать такое.
Итон усмехнулся, но отвечать не стал. Как говорит Стас, эмоций он не понимает и выразить не может.
Соломонов сидел на диване и читал газету. Увидев, как вошли гости, он отложил газету и приветливо воскликнул:
— Присаживайтесь!
Итон прошел в дом, Сара по-прежнему держалась сзади него.
— Посидите пока. Ужин скоро будет готов, — сказала Римма.
— Спасибо, хозяйка.
— «Спасибо» на кухне не поможет.
Расценив это как приглашение помочь, Итон с готовностью встал и пошел на кухню, но тут же Римма рассмеялась:
— Да шучу я. Все за чистую монету принимаешь. Сиди.
Мать Риммы стояла в стороне и украдкой смотрела на Сару. Появление этой уж больно молоденькой особы ознаменовало то, что ее надежда свести Итона с дочерью разрушена, от чего она, конечно, пришла в неудовольствие. С тяжелым сердцем хозяйка поплелась на кухню. Она выхватила из руки дочери нож, которым она резала овощи, и наказала:
— Пойди займись гостями. Я здесь сама справлюсь.
— С ними и отец посидит, — возразила Римма.
