Римма и сама не ожидала, что Итон приведет девушку, и не знала, как к этому относиться. Ее мать вздохнула:
— Говорил тебе отец за Итона выйти, а ты нет и нет. Вот, погляди, кем он теперь стал — майором. И никаких девиц вокруг него не вертелось… до этого времени.
— Мама… Что было, то было. Давай не будем, ладно?
Если от сожалений нет лекарства, это не значит, что лечиться от них не нужно.
— И когда он успел себе подружку завести… — Мать снова обреченно вздохнула.
Чем больше она думала об этом, тем более разочарованно она себя чувствовала.
— Итон так поднялся благодаря твоему отцу. А эта девица… Она ведь малая совсем. Человеку с таким званием такая не подходит.
— Мам, давай уже как есть, что ты хочешь сказать? — Римма устало взглянула на мать. — Такой зануда завел себе девушку — так мы рады должны быть за него. А ты? Скорчила кислую мину.
— А этой девушкой могла быть ты. Не жалеешь?
Мать считала, что дочь лишь делает вид, что ни о чем не сожалеет. Как она, в свое время пережившая неудачный брак, может так спокойно относиться к тому, что тот, кого она должна была избрать, теперь занят другой?
— А какой смысл жалеть? Прогадала и ладно. Давай на этом закончим.
Мать все же поддалась дочери.
— А ладно. Еще молодая, детей нет. Найдешь себе кого-нибудь. На Итоне свет клином не сошелся.
Римма ничего не ответила. Мать отлучилась от готовки и сказала:
— Пойду им сока налью.
— Давай я. А ты последи за кастрюлей.
Римма положила шумовку и направилась к холодильнику, где лежал сок. Мать не стала возражать, подумав, что у молодых найдется больше тем для разговора.
Римма расположила на столе три стакана свежего сока и села в кресло возле Сары. Она взяла с тарелки с фруктами на столе ветку винограда и начала разговор:
— А ты молодо выглядишь. Ты учишься, работаешь?
— Учусь, на первом курсе, — ответила Сара.
Римма обомлела. Сара, конечно, выглядела молодо, но чтобы она была первокурсницей… Взгляд Риммы перешел на Итона.
— Так тебя на молоденьких потянуло? Ну хоть так. А то я думала, ты из этих.
— Я нормальный, — сконфуженно промямлил Итон.
— Вижу теперь. В монахи хоть не постригся — и то хорошо.
Римма когда-то считала его занудным, неэмоциональным и неромантичным. Но спустя одно замужество она поняла, что такие мужчины — самые надежные. Чего не скажешь о тех, кто только словами красивыми бросаться горазды, — от них на деле никакой опоры. И мать еще спрашивает, не жалеет ли она? Как тут не жалеть? Римма очень жалела — теперь, когда поняла в чем истинное достоинство мужчин.
— Вы уж почаще заходите в гости. Кстати, как твою избранницу зовут?
— Сара.
Сара в это время молча сидела на диване. Госпожа Соломонова объявила из кухни:
— Прошу всех к столу. Обед подан.
Хозяин семейства поднялся и сказал:
— Ладно, там и поговорим.
Все встали со своих мест и направились на кухню. Итон положил руку на талию Сары, боясь, что она чувствует себя неуютно среди незнакомых ей людей. Девушка посмотрела на Итона, и уголки ее губ чуть приподнялись в улыбке. Он мог казаться скучным, но его способность чувствовать то, что чувствуют другие, завоевывала сердце и придавала ощущение безопасности. Римма посмотрела на них мельком и сразу же отвернулась. Он должен принадлежать ей, и его нежность должна быть устремлена к ней. Но на ее месте другая. От этого на сердце кошки скреблись.
Госпожа Соломонова взяла свои эмоции под контроль и даже смогла выдавить улыбку в сторону Сары, чтобы выказать ей какое-никакое гостеприимство.
— Чувствуй себя как дома.
Сара улыбнулась в ответ.
Отец семейства велел дочери взять бутылку вина и предложил гостям:
— Не выпьете со мной?
— Я за рулем. В другой раз, — ответил Итон.
— Я вас отвезу, — вклинилась Римма.
Она налила Итону вина, и когда она это делала, она наклонилась к его уху и прошептала:
— Ему плохо от того, что я развелась. Выпей с ним.
Уж слишком близко она наклонилась к Итону, что-то неоднозначное читалось в этом. Итон подался назад и сказал:
— Выпью немного.
Римма оторопела. Будто то расстояние, на которое отдалился от ее тела Итон, оказывало на нее гнетущее воздействие. Или же дело в его отстраненности и холодности к ней. Но Римма взяла себя в руки и, будто бы ничего не случилось, спросила Сару:
— Ты уже пьешь?
Сара понимала, в чем смысл такого неоднозначного телодвижения Риммы, и невольно сжала руки. Женское чутье довольно остро на такие вещи. Сара покачала головой:
— Я не пью. — Затем она сказала Итону: — И ты не увлекайся. Тебе еще меня в университет везти.
— Я и тебя отвезу, — ответила Римма, не дав Итону вставить слово.
— Не утруждайтесь. Да и мне скоро пора. Лучше Итон отвезет меня.
