— Я как-нибудь приглашу и вас к себе на ужин, — пообещал Итон.
— А ты готовить умеешь? — смеялся Соломонов.
— Я достаточно долго прожил один и кое-как научился прокармливать себя. И если вы простите мои кулинарные способности, то буду вас ждать.
Соломоновы и Итон с Сарой обменялись прощаниями, после чего гости ушли. Как только дверь дома закрылась, выражение лица главы семьи разительно похолодело. Он гневно выпалил в сторону дочери:
— Ты что себе позволяешь?
Римма схватилась за голову, сама не понимая, что на нее нашло. Отец продолжил, задыхаясь от злости:
— Ты ведь сама решила не выходить за него. Я хорошо знаю Итона, он был бы тебе хорошим мужем и нам хорошим зятем. Но тогда ты уперлась, а сейчас плачешь. Сама позоришься, так отца хотя бы не позорь. Что он сейчас о нас подумает? Он ведь всего добился своими силами, и я продвинул его, потому что он этого достоин. Он, конечно, сам предложил свою кандидатуру, но он эту должность заслуживал. А ты говорила с ним так, будто думаешь о нем иначе.
— Перестань, — встряла супруга. — Если бы не развод…
— Развод — это оправдание? — перебил Соломонов жену, которая вновь пыталась оправдать поведение дочери горем развода. — Это не оправдание.
Женщина больше не смела возражать. Она и сама понимала, что это дочь упустила свой шанс, и другие ни в чем, ни перед кем не виноваты. Вместо этого она спросила:
— А почему ты ничего нам не сказал, что Итон завел себе девушку?
— А я должен перед вами отчитываться?
Соломонову стало совсем скверно. Он встал из-за стола, развернулся и ушел. Мать бросила непонимающий взгляд на Римму:
— Тебе разве не нравится Итон? Зачем ты так себя с ним повела? Ты усугубила и без того дрянное положение дел. Посмотри, какой отец злой.
— Прости. Сама не знаю, что со мной.
Что-то внутри шептало Римме, что раз отец так много сделал для Итона, значит тот обязан не только ему, но и ей, в том числе. Поэтому, когда она увидела его вместе с Сарой, на сердце ее будто обрушилась каменная глыба.
— Тяжело тебе видеть его с девушкой? — не унималась мать.
Она уже не была уверена, испытывает ли дочь к Итону интерес. Если да, то зачем было тогда отказываться от него. Если нет, то к чему весь тот сарказм за столом? Что творится у нее в голове?
— Нет, — отрицала Римма.
Мать не стала продолжать этот разговор, чтобы снова не травить душу совсем недавно разведенной дочери. На этом пора закончить.
— Пойди извинись перед отцом, чтобы он не злился.
— А что я не так сказала? Почему он так заботится об Итоне? Может, он его внебрачный сын? — пошутила Римма.
— Чего ты несешь? — прикрикнула мать. — Попробуй отцу еще такое сказать.
Соломонова была полностью уверена в своем муже: он не такой человек.
— Да шучу я. Просто он ведь относится к нему даже лучше, чем ко мне.
— Он переживает за тебя, не сомневайся. Когда узнал, что ты развелась, он не спал всю ночь. А Итона он уважает за заслуги. Ладно. Позови отца за стол.
Мать подмигнула дочери, чтобы та пошла успокоить отца. Римма встала и направилась в комнату.
В это время Итон молча вел машину. Саре стало интересно, какие у него отношения с Риммой, и она задала вопрос:
— Вы с ней давно знакомы?
— Не важно.
— Так ты ей нравишься? Это поэтому…
— Я ей не нравлюсь, и все тут.
Итон не понимал, что сегодня нашло на Римму.
— Да ну?
— С чего бы тебе мне не верить? — усмехнулся Итон.
Сара лишь улыбнулась в ответ, затем спросила:
— А куда мы едем?
— Я отвезу тебя в кампус.
— Даже поесть меня не свозишь? Я тут прикидываюсь твоей девушкой, вожусь с тобой полдня. И все полдня я, вообще-то, ничего не ела.
Итона не обратил на это внимания, и ему стало стыдно. Он ответил:
— Что ты хочешь? Я угощаю.
— Выбирай сам, раз снова ты угощаешь. — Сара улыбнулась.
— Хорошо, выбираю я.
Итон редко посещал дорогие заведения сам — только если в компании со Стасом или Дмитрием. С зарплатой служащего правоохранительных органов, ему было далеко до них двоих, и он не слишком баловал себя. Но раз Сара так выручает его, Итон решил выбрать хороший ресторан.
Итон припарковался, и они с Сарой вошли в ресторан.
— Заказывай все, что пожелаешь. Я угощаю.
— А не слишком роскошно?
— Могу себе позволить разок.
Сара тоже впервые оказалась в таком дорогом ресторане. По крайней мере, в качестве посетителя, а не официанта.
Официант проводил двоих до свободного стола и раздал меню.
Глаза Сары округлились, когда она листала меню. Даже самый обычный омлет стоил 750 рублей. И сколько бы они ни продвигалась по меню, ценник демократичнее не становился. За тот же Цезарь просили 1200 рублей. Стейк из свинины — 3000 рублей. Раздел с напитками тоже не щадил: за чашку Американо гости отдавали 350 рублей. Изучать подробно меню Сара не стала: и так было ясно, что они здесь разорятся. Девушка закрыла меню и вручила его официанту, сказав:
— Мы не будем ничего заказывать.
— Ничего не понравилось? — спросил Итон.
Сара согласно промычала.
— Пойдем в другое место.
Итон встал из-за стола.
— Хорошо. Тогда ты выбирай, куда пойдем.
