– Разве я сказал, что повезу тебя к тебе домой? – в его глазах заплясали демонические огоньки.
Я тоскливо посмотрел на роскошное здание.
– У меня… нет денег, чтобы жить в таком месте хотя бы пару минут.
– Тебя заставляют платить?
Он распахнул передо мною дверь входа. Я послушно вошел, непроизвольно любуясь шикарной отделкой на стенах и дубовые полы, пахнущие такой настоящей смолой.
Нас поприветствовали вежливо, на что Джон не отреагировал никаким боком. Он пошел к лифтам и мы поехали далеко вверх, наверное, на самый последний этаж. Когда дверцы кабинки наконец распахнулись и мы прошлись по недлинному коридору, он наконец раскрыл передо мною двери своего изысканного номера.
Все было белым: потолок, стены, пол, мебель. Кое-где встречались прослойки нежно серого: отделка на заниженных креслах, стоящих вдоль стены, узоры на шторах или арки на некоторых из дверей. Коридор, в котором они стояли сейчас, делил номер как бы на две части: две спальни и залу, просторную и светлую. На полу там лежал ковер, угловой диван переходил в широкие окна и жалюзи на них. Напротив стоял телевизор. Пройдясь чуть дальше, можно было выйти на балкон.
Я пораженно осматривал комнату, пока Джон делал быстрые заказы и захлопнул за прислугой дверь, хмыкнув как всегда, уже, скорее из привычки.
– Это… изысканное место.
– Я так не считаю, – он небрежно уселся на диван, потягиваясь. – Просто находится не так далеко от… хм… твоей работы, – он обезоруживающе улыбнулся.
Я тихо рассмеялся, садясь рядом.
– Зачем ты привел меня сюда?
Я посмотрел на него, ища разгадку в серой бездне его глаз. Он задумчиво посмотрел на телевизор, а затем сказал.
– Когда ты находишься в радиусе десяти метров, обычное существование становится чуточку интересней и смешнее.
– Да? Так просто?
Я, поколебавшись, все же протянул свою руку к его. Он сжал мою ладонь и поднес ее к лицу, рассматривая наши ногти. Раздался стук. Омега в черном костюме разложил принесенную еду на столике у дивана. У меня непроизвольно загорелись глаза, и хотя я изо всех сил и пытался есть спокойно и медленно, получалось не ахти. Я даже не знал названий всем этим блюдам: была жидкость, смахивающая на суп, пара салатов и несколько закусок. Из десертов – необычной фигурки печенье и эклеры, напитками служил свежезаваренный кофе. С молоком.
Джон, что по-прежнему сидел рядом, для виду зачерпнул пару ложек супа, однако быстро отложил это дело, с усмешкой смотря на меня. Наевшись вдоволь, я обеими руками обхватил все еще дымящийся напиток, и, залезши на диван с ногами, сделал несколько упоительных глотков.
Он молча смотрел. Словно за какой-то зверюшкой из зоопарка. Я спрятал глаза.
Потом он говорил еще что-то, но слушать его с каждой минутой становилось все труднее и труднее. Кофе был допит, но чтобы подействовал напиток, следовало подождать полчаса. Времени, которого, похоже, у меня не было.
Я проснулся на теплой кровати в глубине светлой даже в ночных сумерках комнаты. Постель – большая, мягкая и широкая – навивала усталость и желание медленно прикрыть глаза, вновь погрузившись в мир светлых грез.
Спину грела грудь Джона.
Перевернувшись с боку на бок и прогоняя накатывающий сон, я попытался вспомнить, сам ли пришел сюда.
Тюль на окне медленно пополз в сторону и тут же опустился, провожая прощальным взмахом забежавший в комнату ветерок. Воздух, донесшийся до меня, был свежим и влажным: какой бывает в теплую майскую ночь после дождя. Я привстал с постели и потянулся, смотря по сторонам. Эту комнату я не помнил – по-видимому, я еще не успел зайти сюда прошлым днем.
Вот они, мои мечты. Мечты, о которых я не мог забыть все эти три года. Мечты, которые сбылись сегодня.
Мечты... которым пора бы уже и прекращаться.
Дверь, открываемая мною, даже не скрипнула. Я аккуратно протиснулся в узком проеме и пошел вперед.
Шаг, еще шаг, каждый из которых отдавался по ковровому ворсу тихим шелестом. На столике у окна находился небольшой набор канцелярских вещей. Я подошел к нему и, взяв в руку остро отточенный карандаш, написал:
«Спасибо за все. Сегодня я вновь ощутил себя человеком.
Рауль – »
– Куда же ты пойдешь?
Карандаш с приглушенным звуком упал на пол.
Он стоял за моим плечом и не без иронии рассматривал оставленную мною записку.
– Домой. К себе домой.
Он усмехнулся.
– А что тебе – твой дом? Что ты называешь домом? И вообще: что такое – дом?
– Не знаю, - кажется этот ответ его полностью обескуражил. - Наверное, это место, в котором тебя ждут.
Я могу поклясться, что услышал, как сжались его кулаки. Джон сделал шаг вперед, его глаза засверкали нездоровым блеском.
- Ты!..
Я сделал шаг в сторону и, больше не смотря на него, пошел к выходу из номера, остановившись только на пороге, и проронив через плечо:
- Поздно, Джон. Уже ничего не изменить. У тебя есть муж, а у меня...
"Наш сын", - мысленно закончил я в темноту.
Он больше не пытался меня остановить.
Недавний знакомый.
(П.а. простите за все больший и больший Pov в каждой главе)
_________________
Кто просит у судьбы только необходимого, часто получает от нее излишнее. /П. Буаст/
