Я медленно брел куда-то. Куда? Интересный вопрос, ответа на который я искал уже несколько часов. Таскаясь по улицам, бездумно заглядывая в глаза просыпающемуся ото сна городу, провожая взглядом проезжающие мимо электрички, умываясь моросящим дождем с серых облаков над головой…
Ночь, проведенная с Джоном, по-прежнему казалась нереалистичным сном, который ненароком посетил мою голову.
…Я помню громоподобные взрывы выхлопных труб и звонкий шелест истоптанных листьев, занесенных откуда-то. Петляющие по улицам автомобили, и неторопливо идущих вместе с детьми омег.
Странное чувство, уже несколько часов назад незаметно поселившееся в голове, не давало покоя. Чувство… что я совершил ошибку. Какую-то серьезную ошибку.
Порыв сильного ветра ударил в лицо, обжигая волною холодного воздуха, не дающего сделать вдох. Я, искривившись, мотнул головой, спрятав руки в карманы. Движимый каким-то странным чувством, спустился в Метро, из всех сил захлопнул за собой пружинистую дверь, отрывая на ней накопившуюся злость.
На станции, как всегда, было многолюдно. Толпящиеся у автоматов и касс люди вызывали тоску...
Словно вот так, в очереди за своим билетом счастья мы должны стоять большую часть своей жизни. Гораздо дольше, нежели время на саму поездку.
Эта мысль, ненавязчиво пробежавшая в моей голове, пока я стоял в очереди, заставила слабо улыбнуться. Я просто гений. Сравниваю толкучку в поездах Метро со счастьем всей жизни. Определенно: я совсем рехнулся.
Локоть пихнул какой-то прохожий, торопливо идущий к эскалатору. Голубая картонная карточка билета выпала из рук. Я, прикусив губу, полез за ней, но меня кто-то опередил. Поднял с пыльного пола, протянул мне. Я удивленно поднял взгляд вверх.
Передо мною, улыбаясь, стоял высокий темноволосый альфа со светло-серыми глазами. На нем была светло-коричневая дубленка и белая рубашка под ней. От него пахло дождем и сигаретами.
Я нахмурился, понимая, что где-то уже видел это лицо. Точно. Тот день, когда Николас впервые спросил меня про своего старшего отца. Кажется, этого человека звали Диего.
- Ваше лицо выглядит очень усталым, - отметил он, когда я поднялся и, проведя карточкой по экрану, прошел через ограждение, - Рауль, ведь так?
Я молча кивнул, направляясь к эскалатору.
- Спасибо вам, Диего. Если бы не вы, мне скорее всего вновь пришлось встать в очередь за билетом.
- А вы не пользуетесь проездным?
- Нет, - легкая улыбка. - Для этого я слишком редко пользуюсь Метро.
Он, усмехнувшись, направил на меня долгий взгляд. Потом мы ехали на эскалаторе. Он стоял за мной, а я думал о том, что мне бы уже давно пора было бы вернуться домой.
- Рауль, вы сказали, что редко пользуетесь услугами Метро, - вновь заговорил он, когда мы остановились на платформе, ожидая поезда. - Куда же вы едете сейчас?
Громким рычанием приближающийся поезд уведомил нас двоих, что он скоро подъедет. Толпа подтянулась к краю платформы, в нетерпеливом томлении застыла перед чертой, устремив взгляд в темный провал тоннеля справа.
- Куда я еду? - безразличная усмешка. Поезд остановился, и его двери раскрылись прямо напротив нас, с комичным пыхтением приглашая войти. - Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос...
Он, приподняв бровь, оценивающе посмотрел на меня, а я - на коричневые полы вагона: запыленные и потрескавшиеся в нескольких местах. С каждой станцией вагон вмещал все больше и больше людей, начала образовываться толкотня. Но она не грозила мне - я стоял в самом углу, а от толчков локтями и перетаптывающихся ног меня охраняла массивная фигура Диего, стоящего напротив.
- Тот ребенок... - вновь начал он через какое-то время, - ваш сын?
- Да.
- И вы растите его один?
- Да.
- Вам тяжело?
- Да.
- Так где же его второй отец?
Похоже, это был именно тот вопрос, которым должен был закончиться сей диалог. Я посмотрел в сторону, на окно, в котором сейчас мелькали толстые колонны проводов. Еще через минуту раздался звон тормозов, и поезд остановился на очередной станции.
Молчание затягивалось, и Диего, словно поняв, в чем заключается его смысл, сказал:
- Возможно, если вам неприятно отвечать на этот вопрос...
- Нет, ничего такого, - я помотал головой, встряхнув плечами от неожиданно наступившего холода. - У того человека есть муж. Возможно - дети. А еще счастье. Я рад, что он живет так, как всегда мечтал об этом.
- А как же вы? Вы счастливы?
Поезд тронулся. Я молчал.
Диего открыл рот. Закрыл. Вновь открыл и на этот раз заговорил.
- Простите меня.
- Вам не за что извиняться, Диего.
- Можно, мы перейдем на "ты"?
- Как хотите. Но тогда общение потеряет некую прелесть.
- Возможно.
Его глаза едва прищурились, губы искривились. Было бы интересно узнать, о чем он думает сейчас, что я и спросил у него через минуту:
- Диего, о чем вы думаете?
Он улыбнулся, и я отметил, что улыбка ему к лицу.
- Я думаю, что вы неприступны, Рауль.
- Ваша прямолинейность удивляет, - хохотнул я, привалившись головою к пластмассовому покрытию.
Человек напротив пожал плечами.
- Но чего вы добиваетесь своей неприступностью? Разве вы всю жизнь хотите жить вот так?
- Как, "так"?
