- Ну, слушай!.. Было это в стародавние времена, когда алтайцы боролись за свою независимость с могучим Джунгарским ханством. В урочище Мендай прорвался отряд завоевателей во главе с князем, свирепым одноглазым стариком. Позорный плен и рабство ожидали его жителей. Камнями, стрелами отбивались жители, пока не погибли все, кроме трех девушек. Умирая, отец самой красивой девушки – Мерей – заклинал ее не даваться живой в руки чужеземцев, не предавать свой род и свою землю. Пообещала ему Мерей, что никогда не принесет позора своему роду. Похоронила она отца. Позвала подруг и предложила первыми выйти сражаться, не ждать, когда их всех троих пленят.
Чимин заслушался, перед глазами его одна за другой проплывали картины давно минувшей эпохи, а Аржан продолжал все тем же ровным, спокойным голосом, слегка нараспев:
- Одна из трех, дочка бая, заплакала и наотрез отказалась идти на верную смерть, ведь вражеские войны девушек не убивают. Усмехнулась в ответ красавица Мерей, сказала, что стать рабыней – хуже смерти. Оставили они с подругой дочку бая встречать своих будущих господ, а сами бросились к единственному оставшемуся в живых коню. Они обе уместились в одно боевое седло и с мечами в руках ринулись в самую гущу вражеского отряда, вовсе не ждавшего нападения. Девушки «косили» мечами направо и налево всех, кто оказывался рядом. Наконец, враги опомнились, а старый князь, пораженный смелостью и отвагой двух юных девушек, приказал пленить их, не убивая. Этот приказ услышала Мерей. Рванула она поводья, направила коня на верхушку скалы. Взвился конь на дыбы и упал с обеими наездницами вниз, в пропасть. В тот же миг со дна ущелья вырвалась быстрая река – это конь побежал, так и не остановив свой бег. А в том месте, где упали две девушки, образовалось тихое спокойное место – Байлулардын кажады…
- Как-как? – переспросил молодой мужчина. – Повтори еще раз!
- Байлулардын кажады – «Девичьи плёсы». (И Чимин несколько раз повторил про себя трудное название) Жалко стало вождю, что потерял он Мерей, сильно пленили его красота, ум и смелость незнакомки. Заплакал жестокий вождь. Смотрел он со скалы на красивую реку и не мог оторвать глаз, настолько она манила и притягивала его какой-то магической силой. Шагнул князь со скалы вниз. И там, где он упал, застыл подводный порог, над которым бурлит и пенится вода, до сих пор успокоиться не может. А в том месте, где по легенде, упали две девушки, река ласковая, спокойная, словно шелковые косы девушек, погибших за честь своего рода.
- Красивая и грустная история, - опечалился Чимин. – Да, сколько в истории было таких случаев, когда молодые и здоровые гибли, не желая становиться рабами…
- Да… Но место, и правда, нереально красивое, сам потом в этом убедишься.
Парни давно уже оставили позади большое село и ехали по направлению к Кырлыку. А вскоре показалась и деревенская окраина. Друзья пришпорили коней и вскоре уже спешивались у калитки своего дома. Завели лошадей в задний двор, там их встретил Шуну, помог расседлать, унес седла в сарай и принялся вытирать конские бока ветошью.
А от грядок уже спешила к ним Эркелей. Пальцы ее были в земле (полола сорняки), лидо покраснело на солнце:
- Братик, вы так рано уехали! Чимин-оппа, тебе понравилось в Усть-Кане?
Чимин, который был в этот раз без переводчика, несколько секунд непонимающе переводил взгляд с девочки на друга и спросил:
- Аржан, что она сказала?
- О! Ты и по-английски говоришь?! – удивилась та.
- Конечно! – ответил вместо него студент. – И по-японски тоже.
- Ух ты! Класс! – восхитилась она.
А Аржан перевел:
- Да спрашивает, понравилось ли тебе в Усть-Кане.
- Да, да! – по-английски ответил Чимин и разулыбался. – Очень хорошо! Там красиво!
- Я знаю, - так же по-английски сказала младшенькая и тоже расплылась в улыбке.
- Ладно, пойдем, - позвал друга Аржан. – Надо помыть руки. Да, Эркелей! А мама где?
- Пошла в магазин, за продуктами, - ответила девочка по-алтайски.
- С сестрой?
- Нет, когда я проснулась, сестры уже не было. Мама сказала, что она опять ушла на этюды.
- Пешком ушла? – удивился Аржан.
- Ага, - беспечно ответила та.
- А ты почему не пошла с мамой? – нахмурился он. – Опять наберет столько продуктов, что тяжело нести будет. Руки снова заболят!
Чимин почувствовал перемену в настроении друга и спросил:
- Что случилось?
- Мама ушла в магазин. Опять ей тяжело будет нести продукты…
- Так пошли, поможем! - предложил кореец.
- А… ты не против?
Парень только фыркнул:
- Пошли скорее! А то пока собираемся – тетушка уже домой вернется.
- Точно! Пошли, - и они вышли за калитку и быстро пошли в сторону центра, где, в основном, и располагались магазины.
И правда, у одного из сельских магазинов они увидели выходящую из двери мать и еще одну женщину, примерно тех же лет. Обе были нагружены пакетами с покупками. Парни быстро подошли, Чимин вежливо поклонился, а Аржан весело сказал:
- Здравствуйте, тетя Шанкы!
