- Спасибо вам за все, тетушка! У вас прекрасная семья! И у вас замечательные дети!
Женщина смахнула набежавшую слезу и пожелала:
- Будь счастлив, сынок! Пусть господь хранит тебя! Ты хороший человек! Прощай! Доброго пути тебе! Приезжай в любое время! В этом доме тебе всегда будут рады!
За оградой засигналил водитель, поторапливая пассажира, и Чимин побежал к машине, не зная, что в аиле, уткнувшись в подушку, вздрагивает от беззвучных рыданий Айсулу.
19***
Айсулу
Она слышала, как сигналила машина, а потом мотор взревел, и вскоре всё стихло. Изо всех сил сдерживала себя, чтобы не выскочить из аила и не броситься на шею Чимину – в последний раз обнять, вглядеться в его лицо, запомнить ощущение тепла от его рук. Не выбежала. Задавила в себе это желание. Потому что чувствовала – всё кончено, больше не будет ни их поездок, ни разговоров, - ничего. Поэтому какой смысл затягивать это все, причиняя себе еще больше боли?..
Девушка лежала под одеялом, сжавшись в комочек, глотала слезы и жалела себя. Но потом сон сморил ее, а когда проснулась – в аиле никого не было. Айсулу достала из тумбочки небольшое зеркальце, посмотрела на свое лицо и цокнула расстроенно – под глазами синяки, кожа бледная, словно она месяц не выходила на солнце. Натянула платье и вышла во двор. Мать уже хозяйничала в огороде, Эркелей кормила кур. Шуну, надев резиновые сапоги и верхонки, чистил в загоне у свиней. Старшего брата не было видно.
Девушка быстренько умылась, а потом пошла к матери.
- Доброе утро!
- Доброе! – откликнулась Алтынай. – Выспалась?
- Да.
- Чимин сегодня уехал рано утром, - как бы невзначай обронила женщина.
- Я спала, не слышала, - ровно сказала Айсулу. – Мама, что нужно делать?
- Да я уже все сделала. Сейчас будем на стол собирать да кушать.
- А где Аржан?
- Да ему что-то срочно понадобилось найти в компьютере, - ответила мать.
Айсулу пошла в дом: брат, и правда, сидел за компьютером и что-то искал на сайтах.
- Привет! – сказала она.
- О, привет! Хорошо, что ты пришла! Подожди секунду, - он встал из-за стола и пошел в комнату, которую делил с Чимином. Вскоре вернулся, держа в руке какой-то лист бумаги, свернутый в несколько раз. – Это тебе. – Протянул сестре.
- Что это?
- Не знаю. Чимин попросил передать тебе.
- Ты смотрел?
- Обижаешь! Не имею привычки читать чужие письма!.. Он вчера вечером это написал…
- Спасибо, - тихо сказала Айсулу и пошла на улицу. Там села на скамейку и несколько секунд смотрела на маленький прямоугольник. Потом все-таки развернула и, взглянув, разочарованно простонала:
- О нет!
Потому что письмо было написано непонятными значками – вероятно, по-корейски, которого девушка, естественно, не знала. Она горько рассмеялась. Ну, вот что это такое? О чем только думал Чимин?!
Сзади послышалось звонкое:
- О! Это что у тебя? Записка? От кого?
Айсулу быстро свернула листок и посмотрела на сестру:
- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!
-У-у-у-у… - разочарованно протянула та. И тут мать позвала девушек собирать на стол. Айсулу, недолго думая, сунула письмо в лифчик и пошла к матери.
После завтрака, который по времени был похож, скорее, на ранний обед, Аржан негромко сказал сестре:
- Слушай, мне Чимин перекинул все фото со своего телефона. Тебе надо?
- Да, отправь мне тоже, - попросила она.
- Хорошо, - кивнул парень, а потом, несколько секунд смотрел на нее, словно хотел и не решался задать какой-то вопрос.
- Что? – спросила она сама.
- А… он не оставил тебе свой телефон?
- Нет.
- И мне тоже… Жалко, конечно, что наше знакомство так закончилось…
- Мне нужно сделать кое-что, - перебила она и, быстро отвернувшись, ушла в аил. Там переоделась в бриджи и футболку, натянула на голову бейсболку и, взяв сумку с альбомом для рисования и карандашами и мелками, вышла на улицу. Сказала матери, что идет рисовать и вышла за ограду.
Решила пойти опять на берег реки, где они были с Чимином. Вскоре девушка оказалась на берегу, немного ближе, чем они останавливались в прошлый раз. Достала из сумки альбом, коробку с мелками, карандаши, и села на траву. Вода в реке негромко журчала, принося покой в душу, навевая умиротворение, и Айсулу не заметила сама, как уже рисовала – но не пейзаж, расстилающийся перед глазами, а человеческое лицо. Почти не осознавая, что делает, она водила мелками и карандашами по бумаге, пока в какой-то момент не остановилась и не увидела, что это – лицо Чимина.
- Ну вот! – вслух произнесла она. – И снова ты! Я не собиралась рисовать тебя…
Она говорила, переворачивая лист альбома, и принялась рисовать снова. Но опять карандаш, будто действуя по собственной воле, запечатлел на девственной белизне бумаги знакомую фигуру, словно летящую в танце. Девушка чертыхнулась и захлопнула альбом, пряча рисунок.
- Я что – схожу с ума? – спросила она сама себя и покачала головой. Потом приказала себе. – Так, всё! Прекращай! Хватит уже рвать себе душу! Он даже не оставил тебе своего номера! На что ты надеешься, глупая?! – она вскочила на ноги, сунула альбом в сумку и отправила туда же обе коробки. Повесила сумку на плечо и пошла вдоль берега.
