Я, паразит полностью

Нам приходилось сталкиваться с едва прикрытыми насмешками со стороны некоторых видов позвоночных животных, утверждающих, что их иммунная система несравненно эффективнее нашей благодаря способности к выработке антител. Преимущество антител состоит в том, что эти белки могут распознать чужака, идентифицируя его компоненты. Их можно сравнить с батареей самонаводящихся орудий, способных нацеливаться на нарушителя, не имея его точного портрета. Рассылать сигналы по всем линиям обороны этим животным позволяет именно контакт между антителом и нарушителем. Они кичатся своей адаптивной иммунной системой, способной тренироваться на нарушителе, запоминать его и быстро реагировать при повторных атаках. И это крупнокалиберное зверье высмеивает примитивную природу нашей внутренней защиты. Это у нас-то устарелая иммунная система? Что ж, их чувство превосходства иногда бывает посрамлено. Человеческие ученые недавно обнаружили, что отсутствие антител у нас компенсируется другим адаптивным способом борьбы с паразитами, в частности с вирусами. Эта система совершенно уникальна: мы обмениваемся антителами к маленьким молекулам ДНК (вДНК), чтобы доложить иммунным клеткам о вирусе и заодно сохранить информацию о нем в описательном банке патогенов, встречающихся на протяжении всей жизни. Более того, в вопросах вакцинации мы обладаем преимуществом даже перед людьми. Например, зараженные, но выздоравливающие представители вида Camponotus pennsylvanicus обычно стремятся увеличить частоту трофаллаксиса, иначе говоря, они чаще срыгивают в рот своих собратьев (да и всех желающих), делясь едой, а заодно и образцами коктейля из иммунных молекул, циркулирующих в их телах. Это вызывает иммунный ответ у их сородичей, не встречавшихся с патогеном. Такая форма вакцинации приводит к выработке коллективного иммунитета, как мы его называем.

В случае выхода из строя нашей иммунной системы единственной надеждой остается самолечение. Люди, кажется, склонны полагать, что у них монополия на таблетки, но муравьи тоже умеют пользоваться лекарствами. Помните рапорт членов колонии Formica fusca с жалобой на качество пайков из слизи улитки? Представьте себе, впоследствии я получил еще одну жалобу: мы посоветовали им лечить больных перекисью водорода, и те взвыли от ее неприятного вкуса и побочных эффектов. Поверьте, я приказал Генштабу их усмирить, пригрозив им трибуналом. Неповиновение — частое следствие такого лечения: перекись водорода относится к типу молекул, называемых свободными радикалами, или реакционноспособных производных кислорода, которые обладают свойством разрывать клеточные структуры. Глотать этот клеточный напалм рекомендуется только в крайнем случае, когда ваша иммунная система сама не справляется с внутренней паразитарной угрозой. Добывать перекись водорода нелегко и не всегда приятно: наиболее распространенные ее источники для муравьев — нектар некоторых растений, трупы других муравьев или анальные соки тлей, которых разводят отдельные виды муравьев. Как и в случае с любым другим лекарством, здесь очень важна дозировка: злоупотребление активными соединениями кислорода может привести к летальному исходу.

Граждан, пекущихся о здоровье детей, может заинтересовать оригинальная, я бы даже сказал — не засиженная мухами тактика плодовой мухи-дрозофилы. При угрозе заражения паразитической осой дрозофилы обычно поят своих прелестных деток алкоголем, откладывая яйца на забродившие фрукты. Если паразитическая оса отложит яйца в личинки плодовой мухи, те станут накачиваться алкоголем. Это сопряжено с немалым риском: личинки могут и не пережить такого своеобразного лечения. Но если дозировка окажется верной, им удастся выжить, при этом отравив захватчика, перемещающегося между их органами. В данном случае алкоголь служит противопаразитарным средством, и не побоюсь утверждать, что многие муравьи (да и люди) не откажутся от подобного самолечения.