– Он скончался и умер.
– Неужели? – Я изобразил на лице удивление, взяв у турка газету с фотографией, на которой был запечатлен заполненный многочисленными копами ангар с яхтами. – Трудно поверить. И как же это случилось?
– Его раздавило, так что он стал плоским как блин, – объяснил управляющий. – Какой-то человек с мозгами идиота вломился в дом, принадлежащий женщине-копу.
– В дом копа? И в самом деле кретин.
– Вероятно, из греческого народа, – заметил он абсолютно серьезно.
– Когда это случилось? – спросил я, стараясь держаться естественно, но испытывая приятное возбуждение. Все остальные стояли у конторки портье: мы с управляющим находились как бы в собственном, приватном мире.
– В прошлый вечер, когда вы имели обед отличного качества. Как раз незадолго до того, как вошли сюда с кровавыми… – Он вдруг осекся, словно пораженный неожиданно пришедшей в голову мыслью, так и не сумев закончить фразу. – В газете пишут, что убийца бежал со склада с яхтами, оставив кровавые следы после ранения.
Он замолчал, пристально глядя на меня.
Наши глаза встретились, и, боюсь, у турка не осталось сомнений, кто совершил это злодеяние. Я мог бы все отрицать, но, наверное, это прозвучало бы не слишком убедительно. Угрожать ему вряд ли имело смысл: этот тип явно был не из тех, кого легко запугать. Возникшая ситуация мне очень не нравилась, но я решил довериться своей интуиции и рискнуть, положившись на его дружеские чувства ко мне.
– Нет-нет, – заговорил я наконец. – Вы явно ошибаетесь. Я наслаждался отменной едой не в прошлый вечер, а в позапрошлый.
Турок посмотрел на меня в полном замешательстве, собираясь заспорить, думая, что я ошибаюсь, но я продолжал говорить, не давая ему возможности все испортить:
– Прошлым вечером мы с вами были здесь, в холле. Помните? Было тихо, потому что, кроме нас, никого не было.
Внезапно в его глазах вспыхнула искра понимания.
– О да, – сказал он. – Конечно, это есть правда. Обед вы имели в позапрошлый вечер.
– Теперь вспомнили? Вчера мы беседовали с вами. Вы мне еще объясняли, что за люди эти греки. Это был долгий разговор.
– О да, очень-очень долгий. Эти чертовы греки, с ними все так непросто.
– Верно. У вас было что рассказать мне, разные истории, много всего. Я пошел спать, когда перевалило за десять вечера.
– Пожалуй, позже: в одиннадцать. О да, это время оставалось в моей памяти, – заявил он с энтузиазмом.
– Да, думаю, вы правы, – кивнул я.
Мы вновь взглянули друг на друга, и я понял, что был прав, положившись на свою интуицию. Секрет останется между нами.
Увидев паспорт в моей руке, он понизил голос:
– Вы срочно уезжаете и не вернетесь?
– Нет-нет, я вернусь. Если меня будут спрашивать, скажите, что я уехал в Болгарию. Надо отыскать там одного важного свидетеля.
Попрощавшись с управляющим, я вышел из отеля к своей машине. Открыв багажник, я вытащил резиновую внутреннюю обивку и нашел доступ к нише правого заднего колеса. Извлек следящий датчик, закрепленный там магнитами, и прилепил его к нижней части столба со знаком стоянки.
Если мне повезет, пешеходы не заметят датчик, и тот, кто следит за ним в Турецкой разведывательной службе, будет думать, что моя машина припаркована на прежнем месте у края тротуара.
Я сел за руль и направился в сторону границы.
Весь день я гнал свой «фиат» по бесконечным извивам шоссе, останавливаясь, только чтобы заправиться бензином. Днем я миновал отдаленные минареты Стамбула, а к вечеру подъехал к болгарской границе. Это каменистый, малопригодный для земледелия уголок мира, где Турция, Греция и Болгария встречаются на одном из самых оживленных перекрестков Европы. Покинув Турцию, я оказался на своего рода ничейной земле, окруженный длинными тягачами, медленно ползущими в сторону службы болгарского иммиграционного и таможенного контроля.
За сорок минут я продвинулся на сотню ярдов. Обратившись к водителю датского полуприцепа, стоявшего на обочине дороги, я спросил, как долго, по его мнению, придется ждать, чтобы пересечь границу.
– Часов восемь, – ответил он. – Это зависит от количества нелегальных иммигрантов, которые будут обнаружены.
Болгарии как-то удалось стать частью Евросоюза, и она очень быстро приобрела репутацию самого уязвимого звена этой организации. Границы этой страны как магнит привлекают всех, кто хочет нелегально проникнуть через Болгарию на другие, более тучные пастбища ЕС, такие как Германия и Франция. Судя по виду грузовиков и пассажирских автобусов, здесь не было недостатка в аферистах и незаконных перевозчиках рабочей силы.
Я уж хотел было показать таможенникам свой значок, но, подумав, отверг эту идею: всегда есть шанс нарваться на какого-нибудь болвана, который будет рад показать агенту ФБР, кто здесь хозяин. Вместо этого я принял подготовительные меры для пересечения границы: выехал на обочину дороги и сумел как-то пробраться внутрь бесконечной вереницы машин, ждущих своей очереди. Проехав под двумя надземными конструкциями с видеокамерами и дорожными знаками, я пришел к заключению, что скоро встречусь с пограничниками.
