Албанцы уделили пристальное внимание сейфу, и, хотя снимки были не очень четкими, они, очевидно, легко открыли его. По-видимому, Культурист повернул дешевую круглую кодонаборную панель против часовой стрелки и вытащил ее, получив доступ к схеме и подводке электропитания. Это позволило ему извлечь аккумуляторы, обнулить код и подключить собственную клавиатуру. Десять последовательно сделанных снимков показали, что ему удалось открыть дверь сейфа за двадцать секунд.
Парни вытащили пластиковую папку и сфотографировали снимок дома, где прошло детство Кумали, а потом Культурист извлек собственный ноутбук, вставил туда диск из папки и скопировал его содержимое. Покончив с этим, албанцы переключили внимание на мой компьютер. Мне не нужно было просматривать снимки самодельной камеры наблюдения, чтобы понять, в чем заключались их дальнейшие действия.
С помощью крошечной отвертки бандиты извлекли жесткий диск и вставили его в свой ноутбук, сумев преодолеть большинство защитных барьеров моего компьютера. Остальные средства безопасности албанцы, по-видимому, взломали при помощи генерирующего коды программного обеспечения, получив таким образом доступ к моей электронной почте и всем документам за считаные минуты.
После этого им не составило никакого труда скопировать содержимое жесткого диска моего компьютера, вставить его на место и вернуть все обратно в сейф. Просматривая остальные сделанные скрытой камерой снимки, я видел, как мужчины обыскали всю комнату, зашли в ванную и через двадцать шесть минут после своего прихода покинули мой гостиничный номер с богатым уловом.
Сидя на кровати, я смотрел на фото, как они выходят за дверь. От облегчения у меня даже тряслись руки: все прошло успешно, первая стадия закончена. Кумали поверила телефонному звонку нашего агента в Турецкой разведывательной службе и действовала именно так, как мы и надеялись.
Не было никаких сомнений, что женщина-коп сумеет прочитать украденную информацию, а это значило, что, как будут разворачиваться события дальше, зависит только от нее. Поверит ли она тому, что найдет в электронной почте? Не сделал ли я из-за усталости или от волнения какую-нибудь мелкую, но роковую ошибку? Охватит ли Кумали паника? Насколько сильно она ужаснется, узнав о том, что ее хотят отправить в Яркий Свет, а ребенка – в сиротский приют на территории Болгарии? Кинется ли она составлять шифрованное сообщение, чтобы связаться с братом?
Возможно, если бы моя голова не была занята этими мыслями, я уделил бы больше внимания фотографии, которую держал в руке. Я знал, что в этом регионе действуют семь крупных наркокартелей и что глава одного из них, владелец фермы, культивирующей лаванду, родом из греческих Салоник и питает живой интерес к деятельности агентов американской разведки. Окажись я в тот момент более внимателен, я бы, возможно, сообразил, кого Кумали, скорее всего, привлечет для этой грязной работы, и даже разузнал бы кое-что об одном из мужчин, снятых скрытой камерой. Но я не стал этого делать.
Раздался стук в дверь. Выглянув в глазок, я увидел Брэдли.
– Взломщики приходили? – спросил он.
– Да, – ответил я.
Он тяжело опустился в кресло и поинтересовался:
– Как вам нравится управляющий отелем?
– Профессор? А что с ним?
Бен удивленно посмотрел на меня:
– Профессор? Каких наук?
– Английского языка, конечно.
Я обрадовался, заметив на лице Брэдли тень улыбки. Это означало, что он потихоньку преодолевает свое отвращение к той роли, что ему поручили. Очень важно, чтобы Бен держался спокойно и старался вовсю: ведь в случае, если все пойдет, как я задумал, от этого будет зависеть моя жизнь.
– Ну и что мы будем делать дальше? – спросил Брэдли.
Покинув мою комнату, он вернулся в свой номер, распаковал вещи и принял душ. Бен выглядел уже не таким осунувшимся: он явно расслабился, сидя теперь со мной в гостиничном ресторане. Было девять часов вечера, и мы, погруженные в раздумья, без особого аппетита ковырялись в тарелках с мезе. Кроме нас, тут никого не было: сезон стремительно близился к завершению, и несколько других постояльцев отеля проводили вечер в прибрежных барах и ресторанах.
– Начался очередной этап: Кумали прочтет фальшивые письма из электронной почты. Потом, как я надеюсь, вступит в контакт с братом.
– Как мы узнаем об этом?
– При помощи «Эшелона».
– Что такое «Эшелон»?
– Глобальная система радиоэлектронной разведки. Она прослушивает сотовые телефоны и стационарные линии связи, отслеживает сообщения по электронной почте, то есть охватывает все виды коммуникаций в данной части Турции. В частности, эта система держит под наблюдением одну телефонную будку в четырех милях отсюда.
– Если Кумали выйдет с ним на связь, когда, по вашим расчетам, это произойдет?
Этот же вопрос не давал покоя и мне.
