Впрочем, я была не тем человеком, который станет настраивать ребёнка против папы, запрещать им общаться. Наши отношения с Эдиком касались только нас двоих.
Он поднял на меня взгляд. А там – такая буря эмоций, что способна снести с ног. Но меня это больше не трогало.
- Я так рад, что ты… здесь, - сказал он. – Даш… я за последние дни многое понял и хотел тебе сказать…
- Говорить тут буду я, - прервала его холодно.
Возможно, стоило бы пожалеть этого идиота на больничной койке, но никакого сочувствия во мне к нему уже не осталось после того, что услышала от врача. Он не жалел меня, когда унизил перед всеми гостями. Он не жалел меня, когда хотел обобрать при разводе. Он не жалел меня, когда поворачивал аферы с квартирой…
Он вообще никого не жалел. Ни свою дочь, ни своего сына. И потому я не намеревалась жалеть его.
- Я здесь только для того, чтобы сказать – я тебя ненавижу, - отчеканила спокойно, но твёрдо. – Ты не просто мне изменил, не просто унизил, не просто разрушил в секунду все то, что я строила годами – ты ещё и в дерьме меня всю вывалял. Притащил в мою жизнь чужую грязь, чужую заразу, совсем не думая своей башкой!
- Даш, ты о чем? Послушай, я очень сожалею…
Я жёстко его перебила:
- У тебя обнаружили сифилис, Эдик. Теперь мне тоже надо обследоваться. И молись от души о том, похотливый ты козёл, чтобы ты не заразил этим ещё и меня!
Меня мелко потряхивало изнутри, но внешне я старалась держаться спокойно.
Голова гудела от разрозненных мыслей, перескакивающих одна на другую.
Какова вероятность, что я могла заразиться? А Маша? И что нам теперь делать, куда лучше обратиться?..
Я почти ничего не знала об этой болезни, как, впрочем, и о других венерических наградах, просто потому, что никогда ни с чем подобным не сталкивалась.
До меня доносились лишь страшилки, что сифилис можно подхватить даже от полотенца, прикосновения, общей тарелки или ложки…
Но что из этого правда? Так ли все страшно на самом деле?..
На выходе из палаты я сделала глубокий вдох. Было ли мне страшно? Безумно. Но паника сейчас никак не поможет. А мне ведь ещё предстояло объяснить все дочери…
Не видела смысла ничего от неё скрывать. Маше уже было четырнадцать – тот возраст, когда о некоторых вещах она знала побольше моего. И, конечно, существование венерических болезней для неё ни новостью, ни шоком не станет.
Тем более, если вдруг дойдёт до того, что Эдик все же донёс эту заразу нам, она все равно узнает обо всем от врачей. Или поймёт, когда мы пойдём на консультацию и будем сдавать анализы, что сделать нужно в любом случае. Скрывать правду попросту глупо и бессмысленно в такой ситуации.
Но прежде, чем что-то говорить дочери, я хотела попытаться понять что-нибудь сама.
Выйдя в коридор, обнаружила Машу стоящей у стены. Она выглядела задумчиво, обеспокоенно. Я понимала – предстоит разговор, и не только о сифилисе. Подойдя к ней, ласково потрепала ее по плечу…
- Дочур, дай мне пару минут кое-что погуглить и пойдём.
Она кивнула с непривычной для нее покорностью. Я – спешно забила в поисковик волнующий меня вопрос…
И голова окончательно пошла кругом. Какие-то сайты буквально кричали о том, что сифилис передаётся бытовым путем, какие-то говорили, что вероятность этого весьма низкая. Но больше всего меня напугало то, что проверяться теперь придётся несколько раз, потому что заражение могло обнаружиться даже спустя несколько месяцев. Хотя средний срок проявления – двадцать один день…
Я судорожно попыталась вспомнить, когда в последний раз имела с этим козлом половой контакт. Это было ещё до Нового года. Кажется, двадцать один день уже минул…
Но риск все равно оставался, и немалый.
В этот момент я ненавидела Эдика сильнее, чем тогда, когда узнала об измене. Тогда было больше боли, а теперь нутро выжигала раскаленная добела ярость…
Почему я и дети должны были страдать из-за его ошибок, его нечистоплотности и отсутствия мозгов?..
Дети…
Это напомнило мне о сыне. Он так и не предпринимал попыток со мной помириться, а я не собиралась прощать просто потому, что я мать, но сейчас была такая ситуация, когда стоило его предупредить…
Ведь он тоже спал с Линой по словам Веры Андреевны.
Я отправила ему короткое сообщение:
«У отца сифилис. Скорее всего, от Лины. Сходи и проверься».
Скорее всего… с губ сорвался едкий смешок. Ну уж точно – не от меня! Хотя его шлюшка наверняка попытается убедить этого идиота, что не она источник заразы. Впрочем, я понятия не имела – может, Эдик спал с кем-то ещё и эта гадина тут и впрямь не причём. Но в вероятность подобного я не верила.
Убрав телефон в карман, я ободряюще улыбнулась дочке…
- Пойдём, Машуль.
С разговором решила не оттягивать, тем более, что действовать надо было срочно – если вдруг мы заражены, то раннее обнаружение болячки сильно облегчит нам жизнь.
Оказавшись в своей машине, я повернулась к дочери, сидевшей рядом, на переднем пассажирском, и для начала мягко спросила…
- Хочешь поговорить, бельчонок?