– Все отлично, – ответил он.
– А у нас проблемы с сантехникой. У Герберта ничего не получается, вода хлещет в разные стороны, боюсь, мы затопим соседей…
Оливия закатила глаза, садясь на кровать:
– Что в этой квартире работает?
Даниэль открыл дверь шире, и Мелани чуть не упала в комнату. Он молча прошел мимо в направлении ванной к терпящему бедствие Герберту. Выругавшись про себя и вспомнив, что он пилот, а не сантехник, все-таки пошел на помощь.
Девушки побежали за ним, ожидая чего-то страшного – наводнения или всемирного потопа. И он не заставил себя ждать.
Даниэль сменил державшего кран насквозь промокшего Герберта, крепко зажал руками место, откуда хлестала вода, и она наконец прекратила течь.
– Оливия, – позвал он и посмотрел на девушку через отражение в зеркале, – помоги мне. Перекрой кран.
Его просьба вызвала бурю смятения и неуверенности, но Оливия смогла взять себя в руки и подчинилась, аккуратно ступая в сырую ванную комнату.
– Что перекрыть? – Она схватилась за его руки, которые сжимали кран, давя на них еще сильнее.
Даниэль засмеялся и этим вызвал новую волну ее гнева.
– Что ты делаешь?
– Не знаю, – буркнула она, – держу твои руки.
– Зачем? Ты можешь просто перекрыть вентиль внизу трубы?
Оливия тут же отпустила его руки и нагнулась в поисках вентиля. Вода была повсюду, девушка ползала на коленях по полу, все сильнее промокая.
– Нашла! – Оливия повернула вентиль, и Даниэль смог убрать руки с крана.
– Отлично, – произнес он, нагибаясь к ней под раковину и встречаясь взглядом. От всего этого ужаса он даже забыл, какого цвета ее глаза. Она закусила губу в ожидании его гнева или хотя бы недовольства, но капитан молчал, уставившись на нее, уже забыв и про кран, и про воду.
– Скажи хоть что-нибудь, – прошептала Оливия.
– Проклинаю тот день, когда впервые увидел тебя. – Это единственное, что пришло ему в голову.
– Взаимно, – сквозь зубы прошипела она.
За несколько часов в квартире стюардесс Даниэль устал больше, чем от рейса в двенадцать часов. Теперь он возился со смесителем, пытаясь его снять. Возле на коленях ползала Оливия, вытирая тряпками всю воду, что успела натечь. Ее одежда активно помогала: полностью сырые джинсы и мокрая полупрозрачная футболка разжигали в нем бешенство. Он предпочел бы не видеть этого и не давать волю своей безумной фантазии, которая работала против его сознания.
Их взгляды временами пересекались, но слов не находилось.
Промокшая насквозь Оливия встала с колен, тыльной стороной ладони вытирая со лба капельки воды, стекающей с волос. На какой-то момент Даниэль даже забыл, зачем его руки вообще держат этот чертов смеситель. Оливия Паркер стала наваждением. Мокрая футболка не скрывала изгибов тела. С таким же успехом она могла бы ее снять, и ничего не изменилось бы. Нет, изменилось. Тогда он прижал бы ее к стене…
– Дьявол, – выругался он и отвернулся от девушки.
Оливия даже не сразу поняла, что разозлило его в этот раз. Но что бы там ни было – ее это тоже раздражало. Ее раздражало, что он рядом, ее раздражали его глаза, ее раздражало даже то, что он побрился. Но особенно ее раздражало, что он не Призрак.
Выскочив из ванной, Оливия тут же столкнулась с Мелани, которую явно забавляла эта ситуация. Улыбка на ее лице разозлила подругу. Ей ужасно хотелось высказать Мел все, что она думает про ее мужчину, который, судя по всему, валялся на кровати в комнате.
– Твой парень может хоть что-то сделать самостоятельно? – Оливию выводило из себя то, что чинить все должен Даниэль. Она три часа назад могла с ним распрощаться и выдохнуть. Находясь с капитаном в замкнутом пространстве, она понимала, что воздуха на двоих мало. – Где этот бездельник?
Повышенный тон и воинственная поза подруги слегка напугали Мел. Но что она могла сделать?
– Он устал и спит.
– Устал? – чуть не задохнулась Оливия от переполнявшего ее возмущения. Сейчас она взяла бы веник и выгнала Герберта прочь. – А почему ты не устала? Почему я не устала? Почему Даниэль не устал? Ведь на нем нагрузка в сотни раз больше.
– Ты можешь говорить тише? Он услышит, – приложила палец к губам Мел.
– Кто? – недовольно переспросила Оливия.
– Герберт.
В голове не укладывалось – они ругаются. Из-за парня! А когда-то жили вдвоем и прекрасно ладили. Всего один человек, лица которого Оливия толком не помнила, смог все изменить.
– Я понимаю, – произнесла Мелани, – ты защищаешь Даниэля. Но и ты пойми – Герберту очень тяжело дается работа стюардом. И он совсем не разбирается в сантехнике.
– Я защищаю Даниэля? – возмутилась Оливия, сжав руки в кулаки. – Я защищаю себя от него! – Наконец она сказала это.
В голове творилась полная неразбериха. Шокированная своими же словами и видя не менее шокированную подругу, Оливия проскочила к себе в комнату, плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Она не хотела больше никого видеть, боясь убить Призрака, накричать на Мел и… обнять Даниэля.
