– Уважаемый экипаж 2-1-6, – шелковый голос заставил всех резко замолчать. Внезапная тишина и устремленные на Даниэля глаза лишь подтверждали, что их капитан – он. – У меня для вас информация. Подходит наша очередь на учебу. Через три дня освободится тренажер. Впереди две тяжелые недели, настройтесь на них, пожалуйста, заранее.
– Мы опять будем совмещать работу и учебу? – спросила Келси.
– Да, как в тот раз. Очередь большая, вам дают две недели, за две недели вы должны с закрытыми глазами… – Даниэль запнулся, смотря на своего ухмыляющегося второго пилота, – черт, наверное, посадить самолет.
– Как – самолет? – Из рук Оливии чуть не выпала сумка, и все засмеялись. Они, видимо, что-то знали, чего не знала она.
Нина подошла к ней, обнимая и шепча на ухо:
– Он шутит. Не обращай внимания. Эта учеба направлена на то, чтобы научиться действовать в чрезвычайных ситуациях. Каждый из нас в случае внештатной ситуации должен занять свое место и действовать согласно инструкции. Для нас такая учеба проводится только на тренажере «А380».
Оливия все это знала, но не понимала одного.
– А он какую роль играет в нашей учебе? – Она прошептала эти слова на ухо Нине и кивнула в сторону Даниэля.
– Капитан участвует в аттестации. Он принимает экзамены.
Глаза Оливии округлились. Боже, как хорошо, что она с ним спит. Еще три месяца назад она не сдала бы у Даниэля Фернандеса экзамен. Машинально посмотрела на него, замечая его лукавую улыбку и хитрый взгляд. Капитан смотрел на нее, прекрасно зная, о чем она думает. И, скорее всего, он не просто так толкнул эту речь, он дал ей понять, что ее карьера – в его руках.
– И как он принимает экзамены? – Она шептала Нине на ухо, не отрывая взгляда от своего капитана. – Наверное, даже не слушает отвечающего.
– Слушает, но не слышит. С ним просто.
Хотелось надеяться, что с ней будет так же. Вряд ли он теперь захочет избавиться от нее.
Экипаж направился за капитаном Дюпре и Патриком, обсуждая предстоящую учебу. Даниэль пропускал их, получая благословение и поцелуи от девушек. Они желали ему отлично выступить на конференции и очень скоро вернуться. Его улыбка и шелковый голос, шептавший слова благодарности, исчезли, как только Оливия подошла к выходу. Он перегородил ей путь рукой, как после первого брифинга. Тогда он наговорил ей гадостей и пригрозил спустить на землю из багажного отсека. Что ожидать сейчас, после слов Патрика?
– Ты ничего не хочешь сказать, Оливия?
– Господи, спаси меня… – Она зажмурилась, пытаясь не смотреть на него, но близость манила зацеловать его до смерти. Она уже забыла про Патрика и экзамены. В мыслях промелькнула игра и необычное место. Распахнув густые ресницы, она смотрела на удаляющийся экипаж и Марка, разговаривающего со вторым пилотом. – Я скучаю, скучаю, скучаю, скучаю, скучаю…
– Ливи…
– Можно я скажу это миллион раз и не буду тебе звонить? Надеюсь, меня затошнит от этого слова.
Даниэль улыбнулся, убирая руку:
– А можно позвонить и миллион раз сказать мне это в трубку.
Он открыл ей доступ к проходу, но девушка продолжала стоять. Их взгляды встретились, и сердце остановилось. Желание прикоснуться к нему было таким сильным, что она сжимала пальцы в кулаки, заставляя испытывать боль и отвлечься от этого мужчины. Никакой Патрик не способен затмить Даниэля Фернандеса Торреса. Ни его голос, ни его глаза, ни его тело. Он такой один. На земле и в воздухе.
– Я буду скучать, Даниэль, – прошептала она.
Все, что он увидел несколькими минутами ранее, представляя Патрика, касающегося ее тела, рассыпалось в прах. На смену гневу вновь пришло желание обладать… Прямо сейчас. В комнате для брифинга. Он с трудом сдерживался, чтобы не коснуться ее.
– Ты моя, Ливи. – Он сказал это себе, успокаивая воображение своим же голосом, видя, как легкая улыбка коснулась ее губ. Если бы они не были накрашены этой ужасной помадой, он притянул бы ее к себе. С момента их расставания у нее дома прошло лишь два часа, но они показались вечностью. – Ты позвонишь мне?
Она отрицательно покачала головой. Нет, она не позвонит, даже если он встанет перед ней на колени.
– Капитанская кровь не даст мне сделать этого.
Небо – бескрайние просторы голубого рая, перемежающиеся с белой ватой. Оно распахивает свои объятия, и напряжение уходит. Мысли остаются внизу, а тело парит, ощущая невероятную легкость. Самолет – защита от обыденности и реальности жизни. Он поднимается выше, заставляя забыть всю земную суету. Но как только нога ступает на твердый асфальт, суета вновь просачивается в тело.
Оливия быстро поднималась по ступенькам отеля в Бангкоке, желая скрыться в своем номере, затеряться среди бетонных стен и закрыть дверь на ключ. Она не замечала тяжести чемодана, который держала на весу. Ручка отдавливала ей пальцы, они немели, но даже это не могло заставить ее остановиться.
