Налив кофе в стаканчик и обдумывая фразы, она потянулась к коробке, стоящей на верхней полке, с надписью на арабском языке «Кардамон», но пальцы едва ее касались. Стюардесс всегда подбирают повыше ростом, чего нельзя сказать о пилотах. Для их профессии важна не внешность, а прежде всего ум. Черт. Не достать ей этот кардамон никогда, но тут чья-то рука с легкостью вытащила злосчастную коробку, передавая ей в руки.
Не надо было оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это сделал: знакомые часы «Breitling Caliber» – мечта всех пилотов, – загорелая рука могли принадлежать только одному человеку. И запах… От этого запаха ее сердце забилось сильнее. Она повернулась.
Саид вышел к Даниэлю, тот что-то хотел спросить. Нет, это ложь! Он вышел, чтобы увидеть ее – Вирджинию. Просто посмотреть на нее, не через стекло, а вживую. Взглянуть в ее голубые глаза, которые наполняли каждый его день смыслом. Видя их, он понимал, что день прошел не зря. Как же так получилось, что именно эти глаза он стал ценить больше собственной жизни?
– Кардамон?
Он не имеет права говорить с ней, сейчас в салоне сидит вся ее семья, но так хотелось слышать ее голос, и он сам запутался, чьи законы начал нарушать.
Вирджиния смотрела на него, боясь моргнуть, пытаясь до тошноты насмотреться. Запомнить каждую деталь его лица: черные брови слегка нахмурены, это свойственно ему, она привыкла. Но хотелось увидеть морщинки от улыбки и хитрый, слегка прищуренный взгляд.
– Захотелось.
Он слегка улыбнулся, давая ей повод улыбнуться в ответ, продолжая смотреть в его глаза.
– Как ты? Выглядишь уже лучше. Смирилась с потерей?
– У меня нет выбора, надо быть сильной. Маме сейчас нужна поддержка больше, чем всем нам.
Саид про себя выругался, совсем забыв про Даниэля. Нельзя разговаривать с его дочерью – это харам. Он уже собирался уйти, но следующие слова заставили его замереть:
– Я ухожу от Мэта.
Саид снова повернулся к ней, не веря тому, что услышал. Она ошарашила его этой новостью. Хотелось докопаться до причины: почему, почему она это сделала? Из-за него? Пара секунд молчания, и взгляд глаза в глаза. Немые слова, что так и не успели сорваться с губ, – но все было разрушено появлением Даниэля.
– Саид! – Даниэль зашел на кухню, нарушив их уединение.
А хотелось оказаться на маленьком острове с красными цветами… Там, где нет никого, кроме них двоих.
– Я как раз шел к тебе, – спокойно произнес Саид, уже напрочь забыв, зачем вообще вышел из кабины. Впервые в жизни он это сделал, и не зря – узнал самую прекрасную новость на свете. Но им помешали. Когда еще выпадет шанс увидеть эту девушку?
Увидев отца, Вирджиния вышла из кухни, оставляя мужчин одних. Не хотелось, чтобы папа догадался о ее чувствах. Она прошла к своему месту, поймав недовольный взгляд Джека, и села в кресло, отвернувшись к окну. Хотелось обернуться и любоваться Саидом, ловить на себе его взгляд. Она ощущала, что, разговаривая с отцом, временами он смотрит на нее. Странно, но ей показалось, что новость о Мэте повергла его в шок. Что он испытал? Радость или сожаление? Она не поняла, не успела, отец нарушил неловкую паузу и отвлек. Да и это не имеет значения, она рассталась с Мэтом для себя, для того, чтобы не врать, а просто наслаждаться настоящей любовью. В одиночестве. Со слезами на глазах и тоской в сердце.
Даниэль все-таки задал вопрос, который его волновал, ведь в «Arabia Airlines» летает его дочь, не хотелось, чтобы она потеряла работу.
– Скажи, что сока просто не было в центре бортового питания.
– Лучше не иметь сока на борту, чем уволить пилота или стюардессу. – Саид нахмурился. – Нет повода для переживаний, я не позволю отцу сокращать людей. Кризис никак не коснется летного персонала. Ты знаешь, я пилот, а не стратег, но сделаю все, что в моих силах.
Даниэль кивнул:
– Я знаю, что ты пошел на сделку с Катаром, надеюсь, они предложили выгодные условия.
– Да, к сожалению, – недовольно произнес Саид и отправился в кокпит.
Даниэль сел на свое место, и тут же Оливия засыпала его вопросами. Женщины! Все им надо знать. Он посмотрел на дочь и удивился: та молча смотрела в окно…
Сложно работать, но Саид взял себя в руки, раз за разом вспоминая ее слова про Мэта. Хотелось задать ей тысячу вопросов и получить ответ на самый главный: что заставило Вирджинию Фернандес изменить свои планы? И ему очень хотелось, чтобы причиной был именно он.
Через пару часов Саид полностью включился в работу, подготавливая самолет к посадке. Малик, его второй пилот, взял контрольную карту и прошелся по всем пунктам.
– «Вышка», добрый день, – произнес Саид в микрофон, посмотрев в боковое окно: под ними Персидский залив. – Разрешите заход на 12-ю правую полосу.
– Добрый день, вы вторые в очереди, продолжайте заход, ваша полоса 12-я правая, – тут же отозвался диспетчер.
– Продолжаем заход, – произнес Саид второму пилоту.
Скоро дом, но домой совсем не хотелось. В голове все еще крутились слова Вирджинии. Как же так? Он до сих пор не мог поверить в то, что услышал. Она утверждала, что любит того мужчину, но настоящих чувств, видимо, не было.
