— Нет, на этот раз никакой ошибки, — уверенно говорит безумец и поднимается на ноги. — Пророчество! Мы неправильно его интерпретировали. «Когда появится звезда, — начинает он повторять слова уже знакомого мне пророчества, — когда прозвучат правильные слова и будут написаны правильные руны, когда иномирную душу отправят за грань, тогда навсегда закроется дверь, и Черный туман не будет более беспокоить живущих». Звезда — это ты, Астра. И иномирная душа — это ты!
— Это еще вилами на воде писано, — пытаюсь я спорить с Марсием. — Да я сотню интерпретаций найду для этого пророчества.
— Давай! — в глазах мага вспыхивает интерес.
— Ну-у… — тяну я и нервно облизываю губы. — Звезды могут быть разными…
Марсий смеется.
— Думаешь, мы тысячу раз не обсуждали слова пророчества? — восклицает он, и эхо больно ударяется о стены. — Нет! Таких совпадений не бывает. Когда ты сказала сегодня, что у вас с Льереном свадьба в конце осени, меня озарило. Вот иномирная душа для ритуала. Вот звезда, о котором говорилось в пророчестве. Когда я отправлю тебя за грань, прореха закроется, и мои мучения закончатся. Будь проклят Льерен, который обрек меня на них. Столько лет мучений!
«Это уже твой личный выбор — убивать людей, потроша их души», — хочется мне сказать, но я, по понятным причинам, держу язык за зубами. Спасибо, уже наговорилась до смерти. Причем в буквальном смысле. Какой черт меня дернул пойти к Марсию приглашать на свадьбу? Нет бы делегировать это Льерену. Тиэрен! Поймет он, где я нахожусь? Знает ли он про метку? Холодный пот льется у меня по спине от мысли, что маг не придет в этот раз спасать меня. Почему-то мне кажется, что Льерен обязательно бы догадался, обязательно бы почувствовал, что я в беде. А вот Тиэрен…
— Где мы?
— Не мешай! — резко прикрикивает на меня маг.
Я с трудом отрываю голову от каменного ложа, чтобы посмотреть, что делает Марсий. Тот ползает по полу, и я вижу кольцо из рун лестраля, опоясывающее ложе, где я нахожусь. Марсий снова что-то бормочет, пыхтя, ползет по полу, рисуя руны. Я с бьющимся сердцем вижу, как он соединяет последнюю руну с первой, и все кольцо из рун вспыхивает зеленым, чтобы через миг померкнуть. А с ними в моей душе меркнет и надежда.
Кинжал
— Марсий! Ну послушай! — жалобно шепчу я.
Слезы резко устремляются у меня из глаз. Неужели все? Эти сны, которые меня преследуют уже больше месяца, они предсказывали это? То, что я должна стать жертвой для спасения людей? Я всхлипываю, уже не боясь эха.
У нас в институте была история религий, которую вел старенький преподаватель. И одна из тем лекций была об отношении человечества к жертвоприношениям. Он рассказывал о том, почему это было так распространено раньше и как ситуация изменилось.
— Понимаете, — вещал нам лектор, — в древности люди действительно считали, что человеческое жертвоприношение — это великое благо для племени или народа, которое оно спасает. Так думали и сами приносимые в жертву люди, которые иногда становились добровольцами. Они гордились этим.
Да черта с два я горжусь или чувствую себя счастливой! И почему я, собственно, должна отдавать свою жизнь? Я тоже жить хочу! Да я вообще из другого мира и не обязана расхлебывать проблемы этого. Я снова дергаюсь, но магические кандалы держат меня не слабее настоящих железных.
— Скоро все кончится, Астра, — говорит Марсий, поднимаясь на ноги.
Утешил, блин! Я испытываю страшный соблазн послать убийцу в одно не самое приятное для него место, но в последний момент воздерживаюсь от ругательств.
— Ох что с тобой сделает Льерен… или Тиэрен, когда все узнает! — захлебываясь слезами, выкрикиваю я.
— Даже если узнает, какая разница? — пожимает плечами Марсий. — Да он и не узнает. Я вынес тебя из города, а затем мы перешли через портал. Мы сейчас далеко, очень далеко от Агнуриса. Вряд ли виконт найдет тебя.
— А вот тут ты ошибаешься, — раздается под сводами храма знакомый голос, и я вздрагиваю от радости. Непроизвольно дергаюсь и выкручиваюсь, стараясь увидеть мага.
Он стоит в нескольких шагах от нас с Марсием, с виду спокойный и суровый, и только его глаза горят двумя голубыми маяками во тьме моего отчаянья. Я снова громко всхлипываю, но уже от облегчения.
— Тиэр, — шепчу я.
Маг бросает на меня мимолетный взгляд и снова переводит его на Марсия. Нет, ну правильно, главное внимание на врага.
— Он и есть Похититель душ, — торопливо сдаю я мерзавца магу. — У него Черный туман в… в нем самом. И он скармливал ему души людей.
Глаза Тиэрена вспыхивают таким гневом, что даже мне становится страшно.
— Марс! Это правда? — гремит под каменными сводами голос мага.
— И что?
Марсия и Тиэрена сейчас отделяет ложе со мной, к нему прикованной. Это обстоятельство мне однозначно не нравится, но пока способа изменить эту ситуацию я не вижу. Мотаю головой из стороны в сторону, стараясь не упустить из вида обоих противников.
— Но как это случилось? — недоумевает Тиэрен и начинает медленно двигаться по кругу.