Из двери, ведущей в сад, выходит молоденькая служанка. Она несет плед, перекинутый через руку, и поднос. Здоровается и расставляет передо мной чашку, тарелку. Кладет приборы и салфетку. Ставит еще один чайничек. Бросает на меня любопытный взгляд, кланяется и уходит назад в дом.
— Я сама себе налью, — говорю я, останавливая Марсия, который собирается было поухаживать за мной. — Вам налить еще чая?
— Ну разве что полчашки, — соглашается мужчина.
Он с добродушной улыбкой наблюдает за мной. На его коленях, прикрытых пледом, рассыпаны крошки. И на траве. Воробей, следящий за нами, резво подскакивает, хватает угощение, и упархивает в кусты. Я улыбаюсь. Намазываю хлеб маслом и покрываю сыром — домашним, животно пахнущим и острым, но необычайно вкусным. Впиваюсь в хрустящий бутерброд и разве что не стону от удовольствия. Марсий, стараясь не смущать меня, смотрит в сторону и пьет маленькими глотками чай.
— Я понимаю, что это прозвучит бестактно, — говорю я, прожевав, — но я хотела вас расспросить о том событии, когда Льерен… или Тиэрен… — я начинаю запинаться. — Короче, когда произошло то страшное событие много лет назад.
Я окончательно смущаюсь и утыкаюсь в чашку с душистым травяным чаем.
— Тебя за этим Льер привез?
— Понимаете, — чистосердечно говорю я. — Я совсем запуталась. И, если честно, не доверяю магу до конца. А с Лилией говорить об этом не могу. Вы ведь понимаете?
Я с мольбой гляжу в глаза Марсия. Мне и с ним говорить неловко — он ведь тоже пострадал при взрыве. Но с кем-то же надо!
Марсий задумчиво приглаживает рыжеватые волосы.
— Не волнуйся, Астра, — говорит он. — Ты же член семьи Мирчеллиев и должна знать все. Спрашивай!
— А… А почему граф так ненавидит сына? — неожиданно выпаливаю я.
— Не сына, — поправляет меня Марсий. Он откидывается на спинку кресла. — Льерена.
— За что?
— Но это же очевидно, — пожимает плечами мужчина. — Винит его в смерти Тиэрена и Эвайны.
— Какой он был, Тиэрен? — интересуюсь я.
— Такой же, как и сейчас, — усмехается Марсий. — Он всегда был словно старше и ответственнее нас. Хотя они близнецы с Льером. А я старше их на год. Но Тиэр всегда был рассудительным. Лучший ученик. Послушный сын. Надежда и гордость графа Мирчеллия. Именно он должен был унаследовать графство Кульвэр. А Льер…
Я напряженно жду продолжения. У меня так много вопросов! Но Марсий молчит, глядя на зеленую лужайку, где ярко желтеют осыпавшиеся листья ореха. Я намазываю хлеб маслом и черничным вареньем. Ем сладкий бутерброд. Разгоряченное после прогулки тело уже остыло, холод подкрадывается от земли, да и осеннее солнце не греет так сильно, как летом. Я ежусь и кутаюсь в плед. Но я готова померзнуть, пока не узнаю все, что хочу.
— Льер — шалопай, — усмехается Марсий. — Главный заводила у нас в академии. Выдумщик развлечений…
«И бабник», — добавляю я про себя.
— А где вы учились?
— Академия магии есть только в столице. Туда приезжают со всего королевства. Нас было четверо из Агнуриса. Редкая удача! Целых четыре темных мага.
— Четверо?
— Еще Эвайна, — бросает на меня проницательный взгляд мужчина. — Невеста Тиэрена.
Не знаю, что я испытываю в этот момент: облегчение или жалость. Как же все запуталось, в какой безнадежный клубок заплелись судьбы этих четырех.
— Ее воспитывали граф и графиня Мирчеллий?
— Да, и души в ней не чаяли. Лилия всегда очень хотела дочь. И Эвайна заменила ее. А когда Тиэрен и Эвайна сказали, что любят друг друга, то родители были на седьмом небе от счастья. А потом это трагическое происшествие…
Марсий снова замолкает. Наверняка он винит друга в своем несчастье. Или у него тоже рыльце в пушку?
— Это была инициатива Льерена? — прямо спрашиваю я.
— Не совсем, — чуть мнется Марсий. — Мы все, кроме Тиэрена, ее дружно поддержали. Эвайна выкрала дневник виконта Мирреда Мирчеллия, дяди Тиэра и Льера. Мы с Льером отправились в Туманный лес и принесли оттуда нужное для ритуала существо.
— Какое существо? — ежусь я, вспомнив жуткую ночь и растерзанный труп в лесу.
— В ночь Черной луны, Астра, в Туманный лес затягивает существ из других миров. И людей, и монстров.
— А что за существо вам потребовалось для ритуала? Вы его убили?
— Да.
Я со страхом гляжу в невозмутимое лицо Марсия.
— Но… Но ведь приносить в жертву живых существ запрещено.
— Только людей, Астра, — поправляет меня мужчина. — Хотя убивать животных тоже считается дурным тоном. Подобное сохранилось разве что в глухих деревнях среди темных ведьм. Однако мы пытались следовать древнему предсказанию.
— Какому?
Марсий мнется. Я чувствую, что нащупала что-то важное, но мужчина отрицательно качает головой.
— Нет, извини, это ты спрашивай у своего жениха. Магические дела касаются только его.
И спрошу, еще ка-а-ак спрошу, делаю я зарубку в памяти.
— И что потом произошло? Почему в этом участвовал Тиэрен?
— Он лучше нас троих умел писать руны. А заклинание было очень сложным, очень, Астра. И мы рассказали ему нашу задумку.
— Тиэрен был против?