— Что ты решила, Астра? — вдруг спрашивает Льерен. — Я же вижу, что ты хочешь мне что-то сказать. Говори! Жду приговора.
Губы Льерена кривятся. Маг сидит в напряженной позе, и мне снова становится его жаль.
— Льер! — мягко начинаю я. — Я не возьму назад слова и выйду за тебя замуж. Когда это надо сделать?
— Последний день осени, я же тебе говорил.
— Хорошо. Это уже скоро. Мы проведем этот обряд, а потом… — мужчина молча и внимательно смотрит на меня, и его рука невольно сжимается в кулак. — Я помогу избавиться тебе от проклятия, но потом… Потом я уйду.
Льерен невольно вздрагивает. В его глазах на миг мелькает боль, но он тут же берет себя в руки и спокойно говорит:
— Я понимаю.
— Понимаешь? — восклицаю я. — Да что ты понимаешь! Ты не представляешь, как это ужасно, как больно думать, что человек, которого ты… который тебе дорог, оказывается, всего лишь призрак. Который может в любой момент исчезнуть, уйти. А мне что делать потом прикажешь?
— Да я все понимаю, Астра! — говорит глухо маг. — Я был идиотом с самого начала, когда пытался тебя удержать. Не понимаю, на что надеялся Тиэр. Зачем все это затеял.
— Он хотел как лучше, — оправдываю я невольно Тиэрена.
— Как лучше? — вспыхивает Льерен. — А мне, мне что теперь делать? Ты даже не представляешь… — маг грохает кулаком по столу, и я с испугом отшатываюсь. — Прости! Не хотел тебя пугать, Астра!
— Ничего, — извиняюсь я. — И, Льер, я должна на что-то жить, как-то зарабатывать на хлеб…
— Я дам тебе столько денег, сколько потребуется, Звездочка, — быстро говорит маг.
— Это в крайнем случае, — соглашаюсь я, подавив в себе неблагоразумное желание сразу отказаться. — Я не собираюсь умирать с голода из-за того, что вы меня притащили в этот мир. Но по возможности я хочу сама себя обеспечивать. Тиэрен сказал, что я могу работать артефактором. Я выучу лестраль до конца и буду рисовать руны. Это не обсуждается, — строго говорю я, увидев, что маг было хмурится.
Льерен стучит пальцами по столу и размышляет.
— Хорошо. Будь по-твоему, Астра. Но я хотел бы контролировать твою работу. Чтобы не произошло так, как в тот раз.
Фух! Я с облегчением выдыхаю. Первый раунд мой. Радостно киваю.
— И еще!
— Что еще? — снова хмурится маг.
— Льер, сними, пожалуйста, с меня свою метку, — стараюсь я говорить твердо.
— Астра, это для твоего же блага. Ты забыла, как тебя украли, и я смог найти тебя только по ней?
— Я не щенок неразумный, — пытаюсь донести я до мага свою мысль.
— Ты на моем попечении.
— Но, может, есть и другие способы? — по глазам мага я вижу, что близка к истине. — Давай ты поставишь метку на каком-нибудь предмете. Я его могу с собой брать, когда буду уходить из дома.
— Но на теле надежней, Астра. Так я буду уверен…
— Знаешь, Льер, — говорю я, чуть волнуясь. — Когда-то давно в моем родном мире было рабство. И вот рабов иногда клеймили. Выжигали им раскаленным железом метку на теле. Чтобы все знали, что этот человек — собственность хозяина.
— Но при чем тут…
— Твоя метка не видна, Льер, но жжет не меньше, — звенящим от обиды голосом говорю я. — Сними! Я не хочу быть ничьей рабыней. Или собственностью.
У мага на лице ходят скулы, но он встает и подходит ко мне. Я запрокидываю голову. Какой же Льер все-таки большой! И когда его глаза, горящие синими кристаллами, обращаются на меня, я готова слушаться его во всем. Но сейчас мне нельзя давать слабину. Я ведь знаю, что права.
Льерен, еле касаясь, приподнимает левой рукой мое лицо за подбородок. Я вижу пламя, горящее на ладони правой руки мага. Опускаю веки, не в силах смотреть. Жар не больно опаляет мою щеку, некоторое время пощипывает, а потом кожу охватывает приятная прохлада.
— Все, — глухо говорит Льерен, отпуская меня.
Я открываю глаза, в которых стоят слезы.
— Льер! — шепчу я и обнимаю его.
— Зачем? — спрашивает с тоской Льерен.
— Ну тебе же надо восстановить магию, — объясняю я. — А спать я теперь буду внизу. Ты же понимаешь?
— Понимаю, — безжизненным голосом говорит Льерен и прижимает меня к себе.
Так мы и стоим, обнявшись, полные своей боли и тоски, которые мы не в силах ни уменьшить, ни унять, ни разделить. Может, я делаю ошибку? Тогда пусть остановит меня! Пусть скажет, что я глуплю, что не должна уходить от него. Но Льерен молчит. А через некоторое время отпускает меня. И я ухожу вниз, начиная рыдать, едва закрыв дверь кабинета мага. Как же черно кругом! Как же беспросветно черно! Мне кажется, что на небе погасла последняя звезда, что я блуждаю во тьме и уже никогда-никогда не найду из нее выхода.
Храм
Храм невысокий, одноэтажный. Я бы, наверное, и не обратила внимания, если бы маг, когда мы проезжали мимо, не показал на него.
Высокие деревянные двери открыты, приглашая войти. Под карнизом в три ряда вьются руны. Тиэрен объяснял мне, что жрецом храма может быть только светлый маг, и он сам восстанавливает защиту, обновляя чары. Небрежность карается смертью, ведь во время Черного тумана храм становится спасительным прибежищем для людей, не способных защитить себя от напасти.