— Так! Поглядим, что тут у нас? У Микки целых три, но и у Эда тоже есть, всего две штуки. Жаль, вы ведь будете сбрасывать?
Я удивился и переспросил.
— Что делать?
— Это для того, чтобы растянуть удовольствие и не сразу рубить пальцы. Если у всех проигравших изображены кости на картах, то они могут сбросить их. Так сказать, взаимно погасить друг друга для баланса.
— Херня! — запротестовал я. — Я знаю Рэда, и он никогда не проявлял милосердия! Никаких послаблений и доброты! Вы тут выдумали отсебятину, потому что тупо боитесь. Готов поспорить на два ящика патрон, что в оригинальных правилах такой ерунды нет!
— Дурак! — Микки подал голос. — Ты что, хочешь лишиться двух пальцев руки?! Ты совсем больной?!
— А ты сам подумай, Микки, кем я должен быть, если тусовался с дьяволом во плоти?
— Ты готов лишиться пальцев, чтобы только мне поднасрать?!
— Хорош гундеть, уши уже вянут от твоего нытья.
Я растопырил пальцы левой руки и поставил ладонь на стол, подавая знак Фрэнку, что я готов. Микки выпучил глаза, ему не верилось, что человек, которого он считал ничтожным, готов пойти на такое. Людоед восхитился.
— Вот это я понимаю, партия в покер.
Он, как профессионал, сделал всё быстро и чисто, при желании он мог тяпнуть так, чтобы раскромсать все кости, но нет, видимо, из уважения, он просто отрезал фаланги двух моих пальцев. С того момента бандиты Тартара стали называть меня Трёхпалым Эдом.
Однако боль всё равно было нешуточной, я подпрыгнул, замотал конечностями, потом очухался и стал обматывать галстуком рану. Пришлось даже оторвать часть рубашки, чтобы остановить кровотечение, лишь после этого я успокоился и присел к Красавчику Джеку, который уже давно напился и спал, и я смог позаимствовать его ром для дезинфекции и обезболивающего.
Фрэнк Людоед вопросительно посмотрел на своего коллегу по опасному бизнесу, но тот запротестовал, у него на руках и так не хватало по двух пальцев.
— Фрэнки! Да ладно тебе! Я же свой, мы авторитеты — мы высшие лига. А правила только для них, — указал на меня, — мы же сами их выдумываем! Давай грохнем этого мудака и дело с концом!
— Положи руку на стол. Живо.
— Это всего лишь правила!
— Правила, по которым я живу. Не беси меня, Микки.
Тут я заметил, что взгляд Фрэнка изменился, он твёрдо решил выполнить обязательства, и ему не нравилось, что Микки оттягивал момент. Наконец, до Микки дошло, что всё очень серьёзно, и он достал свой армейский нож. Людоед был гораздо более опытным бойцом, пока Микки замахивался, тот уже схватил тесак и полоснул его по горлу. А потом началась совсем жуть, что тут и говорить, Фрэнк был настоящим чудовищем, по древним традициям он забрал сердце поверженного врага, чтобы потом приготовить и съесть, забрав жизненную силу.
Людоед подошёл к соседнему столу с шахматами и бутылками, небрежно стряхнул с него скатерть и вытерся от крови. Потом он подошёл ко мне, сидящему на диване, и сказал.
— Молодец, Трёхпалый, давно я не видел такой игры.
— Ага, понтово получилось. Но жаль, что Микки рано вышел, он ведь схоронил клад и никому не сказал где.
— Хер с ним. Богатство это фигня, главное это сила. Нельзя жалеть паскуд и зариться на ерунду, стоит один раз дать слабину и всё потеряешь.
— А что будет с крысами? Они не возбудятся, что ты их главаря грохнул?
— Микки конкретно зашкварился — он как авторитет не мог так лажать и трусить. Поэтому нормальное дело, что его в утиль отправили. Теперь крысы просто выберут себе нового, а этого дурака забудут на следующей день.
— Зашибись! Тогда чем мы хуже? Забудем про него прямо сейчас и поговорим о настоящем и будущем.
— А, ты опять про свои патроны, винтовки и прочее оружие?
— Да, блин, я ради этого сюда и пришёл.
— И сколько у тебя ящиков? — спросил как бы невзначай.
— Пять.
— Пять?!
— Ну да.
— Понятно. Давай пройдёмся, я хочу глянуть на твой товар.
Теперь мне тоже всё стало максимально понятно и очевидно. Пока я плавал на катере туда-сюда, бандиты общались друг с другом по рации. Марлоу, лидер мародёров, сказал, что я привёз с собой семь ящиков. А теперь стало почему-то пять. Когда Фрэнк убедился в этом, он понял, что скорей всего, кто-то уже стал торговать со мной. А значит, ему тоже нужно было участвовать, чтобы не стать слабее остальных. Моя торговля оружием началась.
