"Докладываю: первый "черный ящик" уже находится на борту "Мирчинга".
"А где второй?"
"Второй ищут. Как только обнаружат сразу же донесу. Разрешите убывать к Монерону?"
И молчание. Надолго. Потом главкома сменил у аппарата его первый зам Смирнов. Обращаюсь к нему:
"Товарищ Адмирал Флота, я так и не понял - руководить ли поиском второго "ящика" или следовать к Монерону?"
Николай Иванович был как всегда оригинален:
"Владимир Васильевич, прекратите задавать глупые вопросы! Немедленно ищите второй!"
"А что делать с первым?"
Приказал поместить его в дистиллированную воду. Потом запросил химиков Дальневосточного научного центра, в какой жидкости хранить найденный прибор. Но это уже детали... Вскоре был найден и второй "черный ящик".
Благодаря самоотверженности моряков-тихоокеанцев и гражданскому мужеству адмирала Сидорова, страна сохранила свое реноме настолько, насколько это было возможно в той ситуации. Расшифровка записей бортовых регистраторов злосчастного южнокорейского "боинга", использованного в качестве разведывательного средства, показала обоснованность контрдоводов советской стороны. Во время своего визита в Сеул Президент России передал "черные ящики" правительству Южной Кореи. Там они и пребывают сейчас, как мрачные реликвии Холодной войны.
Вторая история, рассказанная адмиралом Сидоровым, тоже приходится на один из пиков Холодной войны в океане...
"Звонит мне в кабинет оперативный дежурный Тихоокеанского флота: "Товарищ командующий, прошу срочно прибыть на командный пункт!"
А командный пункт у нас во Владивостоке аж на девятом этаже. У меня же, как назло, - ни секунды времени.
- Что случилось? - спрашиваю в трубку.
- У меня на связи командир корабля разведки в Восточно-Китайском море. Докладывает об усложнении ситуации. Я не могу об этом по телефону, прошу вас подняться!
Поднимаюсь. Читаю ленту донесения...
Ситуация: наш разведчик - РЗК - ведет в Восточно-Китайском море слежение за американским вертолетоносцем "Тарава". Каждый вечер с наступлением темноты заходит ему в корму, включает малые прожекторы и забрасывает в воду сетки-ловушки - собирать плавучий мусор, который американцы выбрасывают по ночам за борт. Выуживают бумажки. Это может показаться смешным, но однажды наши ребята выловили разбухшую в воде книжку. Раскрыли - ахнули! Совсекретное описание палубного самолета со всеми схемами и цветными фотографиями. Сдуру выбросили... А тут вытаскивают сети - что-то живое барахтается. Дельфин? Тунец? Акула? Присмотрелись человек! Негр. Сержант. Дрожит весь... Подняли. Отогрели. И в каюту под охрану. Стали с ним по-английски разговаривать: как да что. А он все кричал: "Только не пытайте меня! Только не бейте!.." Их там так распропагандировали, мол, попадете к русским, они вам яйца вырежут и за щеку затолкают.
В общем, подняли негра, дали донесение, легли на обратный курс и дёру! Через пять часов догоняет "Тарава", выходит на связь с командиром РЗК: "Просим сообщить, не поднимали ли вы нашего сержанта, который упал за борт в то время, как вы шли за нами в 30 кабельтовых!"
Наш РЗК отвечает: "Была ночь, ничего не видели".
"Но вы же всегда ловите наше дерьмо и даже подсвечиваете себе!"
"Нет. Никого не поднимали"
Ну, нет так нет. Вертолетоносец развернулся и ушел.
Командир запрашивает меня: "Что делать?"
А я и сам думаю - что делать? Прикажешь вернуть сержанта, взгреют за самоуправство - почему не доложил? Не отдавать его? Международный скандал накличешь... Лучше б ты не выпадал, растяпа!
До утра просидел в кабинете, выждал разницу по времени - звоню в Москву. Главкома нет. День субботний. Звоню начальнику Главного штаба ВМФ он на даче. Звоню на дачу. Трубку снимает жена: "Не могли бы вы перезвонить попозже. У нас сейчас гости..."
"Не могу. Срочное дело!"
Подходит начштаба, только что от стола, слышу, жует.
"Ну что там у тебя стряслось?"
Докладываю все как есть.
"Н-да... Ну ты полегче не мог?! Мне ж теперь надо докладывать начальнику Генерального штаба. А его нет... Уехал куда-то. Черт его знает куда! И главком за бугром. Ну ладно... Пока так решим - пусть РЗК уходит и молчок. Никого не поднимали. А утром перезвонишь".
Звоню утром. Никто ничего не решает. Все остается как есть, то есть на полной моей ответственности. А "Тарава" подходит ещё раз и передает по УКВ:
"Командир! Мы убедительно просим вернуть нам нашего человека. Утонуть он не мог. Он был в спасательном жилете. Мы уже осмотрели всю акваторию. Кроме вас поднять больше некому".
Разведкорабль отвечает: "Знать ничего не знаем, видеть никого не видели".
Вертолетоносец уходит. Американцы запрашивают МИД СССР: мол, наш сержант, командир вертолета, находится на борту вашего разведчика. Помогите вернуть.
Те знать ничего не знают: а как он туда попал?
"Подошел к борту транспорт для передачи продуктов. А на транспорте у сержанта приятель. Достали по фляжке, дернули за встречу. Потом стал обратно перебираться и за борт свалился".
Министр иностранных дел СССР выходит на начальника Генерального штаба. Тот в присутствии начальника особого отдела говорит: "Да зачем он нам нужен? Пусть отдают!"
