Где-то через месяц открылся "скворечник" - окошко в двери, и я услышал невероятное: "Амелько, с вещами на выход!"
А вещей-то у меня - брюки да китель с пуговицами из жеваного хлеба, пришитые спичкой нитками из тюфяка; фуражка без ремешка и "краба" да перчатки. Вышел я из тюрьмы - а куда идти? Ни дома, ни службы, сел на бровку тротуара и заплакал. Шок такой был... Подошел ко мне милиционер, порасспросил, что да как, отвел к себе домой, напоил горячим чаем. Совладал я с собой и бегом в Главный штаб ВМФ. Принял меня адмирал Алафузов. Я ему чуть в ножки не упал: "Заберите меня на флот! Я же моряк, а не разведчик!" Тут заходит в кабинет нарком ВМФ Николай Герасимович Кузнецов: "Вы кто по специальности?" - "Штурман". - "Штурмана нам нужны. Поедете на Балтику служить". Алафузов разводит руками: "Да он же в кадрах Генштаба РККА!" "Ничего, я с Ворошиловым поговорю".
Так решилась моя флотская судьба, благодаря этому замечательному человеку и настоящему флотоводцу - Николаю Герасимовичу Кузнецову..."
И Амелько отыскал в густом "иконостасе" своих наград на парадной тужурке медаль с профилем Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова.
Глава вторая КОЧЕГАР ПЕРВОГО РАНГА
Когда я услышал о нем, подумал, что это из серии самых коротких анекдотов - бывший командир "термоядерного исполина" работает истопником в одной из питерских котельных. Может, спился моряк и дошел до такой вот жизни?
Нет, не спился. Просто жизнь наша полна ныне подобными анекдотами... Мало ли академиков, ушедших на старости лет в дворники? Попробуй проживи на одну пенсию, даже офицерскую, если у тебя и дочери, и внучки...
Капитан 1-го ранга Сергей Соболевский командовал атомной ракетной подводной лодкой К-411. В историю подводного флота вошел тем, что в августе 1971 года впервые привел на Северный полюс атомарину с межконтинентальными ракетами на борту, по сути дела целый подводный ракетодром. Дело это было весьма непростое и опасное, поскольку подледные плавания только-только начинались. К тому же К-411 была не приспособлена для высокоширотных походов: за 88-й параллелью её навигационная система давала серьезные сбои. Правда, подлодка Соболевского была оснащена уникальной по тому времени всплывающей антенной, которую командир и его экипаж успешно испытали в арктических условиях. За тот и другие подледные походы получил он орден Красного Знамени.
После увольнения в запас Соболевский вернулся в родной Питер. Тут бы и пожить в свое удовольствие, однако пресловутая "шоковая терапия" превратила все северные накопления в пшик. И пошел Соболевский на курсы операторов газовых отопительных систем. Благо техника схожа с лодочной вентили, трубопроводы, захлопки... В общем, все как в известные годы - "мы те, кто когда-то носили погоны, теперь же мы носим мешки на плечах". Но это на чужбине, а тут у себя на Родине, которую ты защищал под ракетно-ядерным щитом без малого всю жизнь. Ведь погоны Соболевский надел в четырнадцать лет, поступив в ленинградский "подгот" - военно-морское подготовительное училище. Конечно, мешки на плечах бывший капитан 1-го ранга не носит, да и уголек в печи шуровать ему не приходится. В котельной - корабельные порядок и чистота, словно в реакторном отсеке. И если раньше Соболевскому приходилось иметь дело с градусами широтной сетки планеты, то теперь - с градусами заданного температурного режима.
Что стал я пролетарием - горжусь!
Без устали, без отдыха, без фальши,
Стараюсь, напрягаюсь и тружусь,
Как юный лейтенант - на генеральше.
Эти саркастические слова Соболевский выписал себе в качестве нынешнего девиза.
Полагаю, что Сергей Евгеньевич мог бы найти более престижную работу. Но он предпочел общество дворников и истопников. В этом его протест против чиновной системы, не помнящей заслуг перед отечеством, против унизительной доли отставного офицерства. В любой морской державе подводники - элита флота. А флотские офицеры, как установили российские социологи, воплощают в себе лучшие черты государственных людей: честь, интеллект, отвага... Проймет ли эскапада Соболевского кого-либо из сановников? Не уверен... Но он швырнул им под ноги свою кочегарскую рукавицу, словно рыцарскую перчатку.
Есть и другие мотивы, по которым Сергей Евгеньевич сделал свой выбор.
- Не хотелось быть тыбиком!
- Кем, кем?
- Тыбиком. Сидишь дома и все время слышишь: ты бы сходил, ты бы вынес, ты бы сделал... Не лежит у меня душа и к административной работе. Идти в управдомы, как великий комбинатор завещал? Слуга покорный, я уж лучше в котельной буду, тут машинная среда, к которой я привык в прочном корпусе, тут огонь, жизнь живая... Да и приятно сознавать, что твой труд необходим людям. Вон посмотрите, что на Дальнем Востоке с отоплением творится. Это же форменное издевательство над людьми... У меня служба с первого до последнего дня на Севере прошла. Знаете, намерзся... К огоньку тянет!
И Соболевский идет к своим огромным обмурованным котлам, заглядывает в смотровые глазки, смотрит, как бушует в топках газовое пламя.
