– Леон, у тебя нет воображения. Ты слишком легко впадаешь в панику. Должна же там где-то быть гостиница, черт побери! А если нет, то мы поселимся в лондонской «Клариджез» и будем оттуда наведываться в Шотландию – в случае острой необходимости. Кстати, освещение в туалетных комнатах там никуда не годится, я даже не могу прилично побриться, потому что ничего не вижу. Но все равно, где же нам еще остановиться, кроме «Клариджез»?
– Только там, – вздохнул Леон Людвиг. – Остановись мы в любом другом месте – и люди решат, что мы специально поселились в трущобах, а это, увы, в Лондоне уже не модно.
– Ладно, придется секретарше сегодня же заказать номера. Мэкси прямо в отчаяние. Пишет, что центральное отопление должно быть установлено к началу будущей недели, а местный подрядчик почему-то этого вроде бы не понимает. Настоящий кризис. Леон, и мы нужны ей позарез.
– Перестань, Милтон. Когда мы не были нужны ей позарез? Она без нас и шагу ступить не может.
– Хочется верить, что на сей раз она навсегда устроит свою судьбу.
– Кто, Мэкси? Нет, Милтон, ты, по-мсему, что-то не того. Устроила судьбу? «Навсегда!..»
Анжелика жевала гамбургер с таким задумчивым видом, какого, по мнению Рокко, не должно быть у семилетнего ребенка.
– Что тебя беспокоит, пупс? – спросил он.
– Знаешь, папа, я просто никак не могу определить, кто мне все-таки больше нравится: Лэдди или Деннис.
– Хм… – пробурчал Рокко.
– Деннис такой забавный. Но Лэдди зато играет на двенадцатиструнной гитаре и поет старинные песни. Деннис научил меня плавать, но Лэдди обещает достать мне шотландского пони и научить ездить верхом. У Денниса есть такая большая замечательная яхта, но у Лэдди зато есть большой замечательный замок. Деннис показал, как играть в «Поймай рыбку», и всегда позволял мне у него выигрывать, но Лэдди купил мне маленькую красную удочку и, когда наступит сезон ловить форель, обещает показать, как…
– В общем, выходит, оба они славные ребята, прямо из книжки, – прервал Рокко, тут же поинтересовавшись, не хочет ли она еще один гамбургер.
– Ой, пожалуйста, папа, – обрадовалась Анжелика. – Почему-то ни в Монте-Карло, ни в Шотландии их не умеют делать, как надо. Я так по ним соскучилась.
– Ну да?
– Правда. И еще по сандвичам с тунцом и индейке с клюквенным соусом, – печально заключила Анжелика.
– А что, ни по чему больше ты не скучала?
– Ну, по Деннису немного. Я же Лэдди не так хорошо знаю, чтобы совсем не скучать по Деннису. Хотя Лэдди такой большой и очень-очень красивый.
– Понимаю.
– Все о'кэй, папа, – вполне искренне постаралась утешить отца Анжелика. – Может, люди всегда скучают по другим людям, которые им нравятся, даже если они встречают кого-нибудь другого, кто им тоже нравится.
– Да, может быть.
– Передай, пожалуйста, кетчуп, папа. Помнишь, когда мама была за Деннисом? Помнишь, как каждый месяц няня и я на вертолете летали из Монте-Карло в Ниццу, а оттуда на маленьком реактивном самолете в Париж, а потом на «кондоре» в Нью-Йорк, чтобы увидеть тебя? Но я тогда была еще маленькая, и мне не надо было учиться. А сейчас я уже во втором классе и не могу менять школу каждый месяц.
– Знаю, пупс, знаю.
– Так что когда у меня начнутся занятия в Шотландии, то до каникул я уже не смогу приехать в Нью-Йорк, а это очень долго, – с озабоченным видом принялась объяснять Анжелика.
– Понимаю, детка. Ничего не поделаешь, мы все это долго обсуждали с твоей мамой, и я согласился, что срывать тебя с места во время учебы нельзя.
– Но я очень за тебя беспокоюсь, папочка.
– Почему, дочурка?
– Потому что тебе будет меня недоставать.
– И еще как! Проклятье! Чертовски будет! Но зато рядом с собой ты всегда сможешь увидеть и свою мать, и этого Лэдди – как там его фамилия. И пони, и замок, и наверняка целую дюжину этих клетчатых шотландских юбок, которые будешь носить в школе, так что тебе некогда будет скучать, дорогая.
– Я всегда по тебе скучаю, когда не с тобой, – в голосе Анжелики прозвучала нотка упрека.
– Больше, чем по Деннису?
– Не глупи, папа. Это разные вещи. Он мне просто нравится, а тебя я люблю.
– Знаю, я просто пошутил.
– По-моему, шутка получилась не смешная. Совсем не смешная. Возьми свои слова обратно, – строгим тоном отчеканила Анжелика.
– Беру, – пробормотал смущенный Рокко.
– О'кэй. Можно мне шоколадное мороженое?
– Конечно. Все, что ты хочешь.
– Знаешь, я очень надеюсь, что мама на этот раз уже никуда не будет уходить и останется с Лэдди. Мне не хотелось бы скучать и по нему.
– Останется? Твоя мама? Ха…
– Что ты хочешь сказать своим «ха», папа?
– Да я просто закашлялся, Анжелика. Просто закашлялся.
– Зэкари, ты только послушай, что пишет моя мать! – встревоженно воскликнула Лили, так и не прикоснувшись к намазанному маслом ломтику тоста.
– Что там с ней стряслось? – Зэкари спокойно доел яйцо.
– Не с ней, а с Мэкси!
