Мэкси окинула Джулию оценивающим взглядом. При всем сходстве та отличалась от нее небольшой грудью и узкими бедрами, что означало: в той же одежде и будучи одного с ней роста Джулия все равно должна казаться выше. Волосы у нее какого-то потустороннего цвета (смесь бордового с оранжевым, почти как у панков), гладко зачесанные и открывающие лицо, в котором есть что-то от нетерпеливой лани, – большие вопрошающие глаза, с темными обводами, нанесенными угольным карандашом; изящной формы нос, тонкие ноздри которого, кажется, вот-вот готовы задрожать; нежные очертания губ умело подчеркнуты темно-красной помадой; маленький, но твердый подбородок говорит одновременно и о робости, свойственной всем лесным зверям, и о решимости постоять за себя. Ясно, что Джулия Джейкобсон никому не позволит командовать собой.
– Но, – продолжала Мэкси, – о гардеробе мы, пожалуй, поговорим позже. Сейчас я собираюсь осмотреть свой офис. А потом мне хотелось бы, чтобы ты провела меня по редакции в качестве гида.
Джулия вскочила, загородив спиной дверь, ведущую в кабинет редактора «дядюшки» Боба Финка.
– Неужели ты собираешься туда заходить?
– А что?
– По-моему, это не самое лучшее, с чего тебе следовало бы начинать свой день.
– Неужели он так и не выкинул весь свой хлам? – всплеснула руками Мэкси. – Он же сам, черт побери, мне обещал…
– Нет, оттуда все вынесли.
– В чем же тогда дело? – вскричала Мэкси и, несмотря на протесты Джулии, открыла дверь.
Открыла – и в ужасе отшатнулась.
Комната была совершенно пуста, не считая одного старого черного кожаного кресла с треснувшим сиденьем, однако лежащий на полу ковер был завален таким толстым, в несколько дюймов, слоем наполовину истлевших листков бумаги, что все помещение казалось в десятки раз более захламленным, чем Бродвей после очередной традиционной торжественной встречи, когда проезжающего по центральной улице героя осыпают серпантином из кусочков телеграфной ленты. Боже, а что это там по углам? Неужели паутина? Да-да, самая настоящая! Выходит, в Нью-Йорке на самом деле водятся пауки? А стены? Теперь, когда из комнаты вынесли все девять столов «дядюшки» Боба, стало видно, как они заляпаны и засижены мухами. Тут и там по стенам тянулись старые ржавые разводы самой причудливой формы от протечек, внизу валялась кусками отвалившаяся штукатурка и прочий мусор. Окна были настолько грязными, что в комнату почти не проникали лучи солнца, а те, что все же умудрялись сделать это, становились жалкими и блеклыми.
– По крайней мере, в «Больших надеждах» у Диккенса мисс Хэвишем ставила мебель, чтобы поддерживать паутину, – очнувшись от первого шока, проговорила Мэкси.
– Когда начали двигать последний, редакторский стол, он не выдержал и развалился, – сообщила Джулия.
– Нет, наверно, на свете такой щетки, такого пылесоса или еще какого-нибудь способа, чтобы хоть немного расчистить эту… Даже не знаю, какое слово подобрать, – в отчаянии произнесла Мэкси.
– Ничего, всегда можно положиться на материальный интерес, – произнесла Джулия так, словно давно все обдумала.
– Интерес? – ужаснувшись, переспросила Мэкси. – Ты что, уж не меня ли хочешь заинтересовать?
– Ну что ты, в таких нарядах, как наши… Я имею в виду Хэнка, парня из твоего дома. Его всегда крайне стимулирует то, что кладут ему на лапу. У тебя есть с собой полсотни баков?
– Наличными?.. Не думаю. А если я дам ему с кредитной карточки?
– Ладно, я тебе одолжу. Вернешь завтра.
– Действуй, Джулия! А сейчас давай выйдем отсюда. А то я больше тут не выдержу.
– Как скажешь. Ты же босс.
– Да? Да! Ну и где, по-твоему, босс может присесть, чтобы обсудить будущее «Бижутерии и бантов» со своими штатными сотрудниками?
– Но у тебя их нет, Макси.
– А ты?
– Я не в счет. Деньги одолжить – это пожалуйста. Но не более того. Я здесь на время и, видит Бог, попасть в штат вовсе не стремлюсь.
– Ну хорошо, а сделать вид, что стремишься, можешь? До конца недели. Зато потом, когда пойдешь искать новое место, в реестре у тебя будет одной работой больше.
– А я вообще не собираюсь указывать «Би-Би» в своем реестре. Но, если тебе так хочется, можешь считать меня редактором-консультантом и поручить мне сбегать купить нам по чашечке кофе, чтоб мы немного подбодрились. Кофеварку можешь не искать, она давно сломана.
– Ближайшее кафе?
– Прямо под тобой.
