Судя по словам этого парня, он занимался распространением наркотиков долгое время и полностью погряз в этом грязном деле. Рэйчел сомневалась, что даже если бы он захотел, он бы не смог полностью избавиться от этой грязи, но, судя по Стиву, этого человека вполне устраивало его положение. Она и представить не могла, что же могло изначально сподвигнуть парня начать распространять наркотики. В некоторых фильмах рассказывают о сложных сломанных судьбах людей, которые пошли на этот отчаянный шаг ради денег для семьи или чего другого.
— У тебя есть семья?
— Что? — недовольно спросил парень, поджав губы. — Тебе какое дело?
— Просто интересуюсь, — ответила девушка, передёрнув плечами. — Интересен твой мотив. Обычно все проблемы, с которыми сталкивается человек во взрослой жизни, заложены с детства. Возможно, у тебя были проблемы с семьёй? Сложное детство, где была одна нищета и никакой материнской любви?
— Слушай, замолчи уже, — прорычал Стив, вскочив на ноги. — Отстань от меня, иначе я не посмотрю на то, что ты девушка.
Вид у него был довольно агрессивный, поэтому Рэйчел замолчала, на мгновение взглянув на полицейского, который так и продолжал спокойно сидеть на своём месте и листать журнал. В том журнале, который Рэйчел читала ещё с утра, не было сказано ни слова о том, что она окажется за решёткой с бомжом и наркоманом. Стоит ли и впредь каждый месяц тратить деньги на эту лживую макулатуру?
Мужчина на скамье зашевелился и застонал, привлекая внимание к своей персоне. На мгновение он открыл глаза, туманным взглядом осмотрел камеру, а затем перевернулся на другой бок и снова заснул. На краю скамьи всё ещё оставалось небольшое свободное пространство, куда и опустился Стив, натянув свою кепку обратно на голову. Теперь, когда он не смотрел на свою соседку по камере, он выглядел более расстроенным, чем раньше. Рэйчел наблюдала за тем, как он заламывает свои пальцы, и это напомнило ей одного клиента из своего прошлого, который при каждом сеансе выкручивал себе руки.
Смотря на Стива, она видела подростков и маленьких детей, которые попали в сложные ситуации. По правде говоря, ей было трудно работать с маленькими хулиганами, так как она не переживала все трудности неблагополучной семьи. У неё была сестра и мать, и ей казалось, что её мир был идеален. У них не было много денег, но они как-то справлялись со всеми трудностями, и Рэйчел даже не замечала того, что их семья была неполноценной. Любви матери хватало сполна, поэтому первое время Рэйчел не понимала, как матери могли не любить своих детей и всячески издевались над ними, когда сталкивалась с такими историями на работе.
— С прошлого года я начала работать в новом месте, в обычной школе, — вновь заговорила Рэйчел, посмотрев на Стива. — Я работаю детским психологом, и очень часто ко мне приходят дети из неблагополучных семей. Они рассказывают о том, что просыпаются по ночам от криков из соседней комнаты, и как им становится страшно. Некоторые делятся своими историями, как добровольно уходили на улицу и не возвращались домой по несколько дней, и их родители даже не замечали этого.
— Ты уверена, что это обычная школа? — усмехнулся парень, подняв голову.
— Да, конечно, — ответила Рэйчел. — Ко мне приходят и простые дети, которые просто жалуются на то, что их отцы не покупают дорогие игрушки из новой коллекции. Бывают разные истории.
— И к чему ты это говоришь?
— К тому, что если вовремя помочь детям, сбегающим из дома из-за страха и нелюбви, то они вырастают в сильных и амбициознных людей, которые добиваются успеха в жизни и заводят семьи, где дарят любовь своим детям.
— Но я уже не ребёнок, — проговорил Стив, нахмурив брови.
— Но тебе всё равно можно помочь. Главное, чтобы ты этого захотел.
Разговор закончился, и между ними повисла тишина. Их третий сосед по камере снова заворочался, а затем начал что-то бубнить себе под нос. Когда он в следующий раз замер, то от него начал исходить запах мочи, и Рэйчел отвернулась, чтобы сдержать рвотный позыв. Видимо, Стиву тоже не понравился запах, так как он встал со скамьи и прошёл в угол камеры, где опустился на пол.
Никто из них больше не хотел разговаривать, и Рэйчел облокотилась на решётку, прикрывая глаза. Находясь в довольно прохладной камере в одних шортах и майке, было неудивительно, что через некоторое время девушка стала начинать замерзать. Ей хотелось быстрее покинуть это место, но никто не знал, как долго она ещё просидит за решёткой. Когда их только привезли, каждого отвели в отдельную комнату, где обыскали и допросили, и Рэйчел надеялась на то, что полиция поверит в её невиновность и скоро отпустит.
