Питер неуютно заёрзал на кресле, а затем обернулся через плечо и посмотрел на дверь, будто размышляя о том, не сбежать ли из этого кабинета пока не поздно. Но затем, вернув свой взгляд на Рэйчел, он поджал губы и серьёзно взглянул на неё.
— Меня тревожат родители.
— Что именно?
— У них скоро будет новый ребёнок.
— Ты этого боишься?
— Боюсь, — честно признался мальчик. — Я приёмный. Они взяли меня, потому что не могли иметь детей. Теперь же они ждут сына, своего сына, понимаете? Я думаю, после того как он родится, я им больше буду не нужен.
— Я уверена, что такого не будет, — ответила Рэйчел. — Сколько ты находишься в приёмной семье?
— Десять лет.
— Значит, они взяли тебя, когда тебе было четыре года, — сделала отметку Рэйчел. — Ты был довольно маленьким ещё. Они растили тебя, как своего родного. За столько лет они сильно привязались к тебе, и они уж точно не захотят от тебя избавиться, даже если появится новый ребёнок. Ты их сын, таковым они тебя считают.
— Но они всегда хотели только одного ребёнка, — нервно сглотнув, произнёс парень. — Именно поэтому они взяла только меня, а мой брат остался в детдоме.
Ручка дрогнула в руках у Рэйчел, и она перестала писать, подняв взгляд обратно на Питера, который не мог усидеть на месте. Он сильно нервничал, рассказывая об этом, и было видно невооружённым взглядом, как он боялся того, что его действительно могли отправить в детский дом.
А Рэйчел задумчиво смотрела на мальчика, вглядываясь в его черты. Эта история казалась ей уже знакомой, и она, нахмурившись, закусила колпачок ручки, внимательно смотря на мальчика.
— Какая у вас была разница с братом? Он старший или младший?
— Старший. Он старше меня на четыре года.
— А вы держите с ним связь?
— Нет, — ответил Питер, потупив взгляд.
— Почему? Твои приёмные родители против?
— Нет, они не против. Мы даже пытались наладить контакт, но, мне кажется, мой брат ненавидит меня, поэтому не хочет со мной общаться.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что я получил лучшую жизнь, в отличие от него.
Рэйчел ещё больше нахмурилась, смотря на Питера, который смотрел в пол. К ней редко заходили приёмные дети, и обычно многие из них даже не знали о том, что их удочерили или усыновили. Чаще всего у них возникали другие проблемы в школе, но бывало и так, что некоторых травили за то, что те были из детского дома. Но к этому вопросу ещё необходимо было вернуться. Сейчас же Рэйчел волновало лишь одно.
— Как зовут твоего брата, Питер?
— Стив.
Цепочка замкнулась. Рэйчел перестала жевать губу, которую закусила вместо колпачка от ручки. Это просто не могло быть совпадением. Тот Стив наркоман был родным братом Питера? Могло ли быть так, что их мир был столь тесен? Где сейчас был Стив? Его должны были выпустить из тюрьмы, но куда он потом делся? Рэйчел было на это всё равно, но ровно до сегодняшнего дня.
— Ты скучаешь по нему?
— Очень, — признался парень, поднимая на неё взгляд.
— Ты хочешь с ним снова встретиться?
— Хочу, но, думаю, он не хочет.
Стив не хотел. Она помнила это из их разговора, который тогда прошёл в тюремной камере. Их история была запутанной, и Рэйчел хотела как никогда в ней разобраться и всё расставить по полочкам. Она видела, как парень действительно скучал по своему брату. Видела, как его глаза зажглись огнём, когда он заговорил о нём. Питер буквально жаждал встречи со Стивом, даже не предполагая, что тот из себя представлял. Судя по его виду, он жил в достаточно обеспеченной семье, где его любили и баловали. Рэйчел была уверена, что его страхи были без оснований, ведь он прожил с ними так долго и было видно, что о нём действительно заботились.
— Питер, — обратилась к нему Рэйчел, наклонившись над столом. — Ты любишь своих родителей?
— Люблю.
— А как ты считаешь, они тоже тебя любят?
Питер задумался, подняв взгляд к потолку, будто там был написан ответ на этот вопрос. Но он думал не так долго, так как опустил взгляд и внимательно посмотрел на Рэйчел.
— Думаю, что да.
— Что-то изменилось с тех пор, как они узнали, что ожидают малыша? Может, изменилось их поведение?
— Вроде бы нет.
— Они стали уделять тебе меньше внимание?
— Нет.
— Тогда я думаю, что тебе нечего беспокоиться, — объяснила Рэйчел. — Исходя из твоих слов, они нисколько не разлюбили тебя, и появление нового ребёнка ничего не изменит. Ты по-прежнему их сын, и они тебя любят и ни за что не отдадут обратно в детский дом, так что не переживай. Лучше отбрось в сторону эти страхи и прими нового члена семьи. Ты ведь не ненавидишь этого ребёнка?
— Нет. Я жду, когда он родится.
— Ты будешь его любить?
— Да, это же будет мой брат.
