Рагне Стигг собрался мне что-то ответить, но ему помешал неожиданный взрыв и громкое отчаянное карканье. Да это же Воронесса! Что с ней случилось?! Не сговариваясь, мы выскочили из-под груши и помчались на звук. Карканье, становившееся всё более заполошным, доносилось из окон второго этажа, где располагались покои старшего королевича. Я уже собиралась помчаться в хоромы, когда створки распахнулись и из них вместе с клубами дыма и пепла вывалилась похожая и одновременно не похожая на Бабу Ягу сущность и, молотя руками в воздухе, полетела вниз, рискуя разбиться. Мы бросились на выручку, но нас опередил чёрный козёл, на спину которого приземлилась уже взъерошенная и перепуганная ворона с опалёнными перьями. Видно, её свидание выдалось не менее жарким и запоминающимся, чем моё!
Тем временем Бардадым носился кругами, как цирковая лошадь на джигитовке, громко вопя от боли, которую ему причиняли когти Воронессы, с перепугу вцепившейся в лохматую козлиную спину мёртвой хваткой. Вид у неё был просто демонический: почерневшее оперенье источало тёмный шлейф дыма, а глаза сияли зелёным, словно светофор. Остановить это безумное кружение, не поддававшееся моим встревоженно-разумным речам, смог только Рагне Стигг. Он, как скала, встал на пути Бардадыма и слегка притормозил его за рога, и когда тот остановился, мне удалось убедить Воронессу разжать когти. Я взяла её на руки и осторожно прижала к груди. Сердце у бедняги билось так быстро, будто готовилось выпрыгнуть наружу.
– Ну и страху я натерпелась, Ягуня! – наконец вымолвила ворона, переведя дух. – А всё Пупс этот, змей проклятый!
– Это было покушение? Он убить тебя пытался? – испуганно спросила я.
– Расскажу всё по порядку! – решила Воронесса, к которой, кажется, вернулась способность мыслить здраво и структурно. – Значится, пришла я к нему, а он такой весь обходительный, в смысле, обошёл меня кругом два разА и говорит: «Как, вы нынче интересно выглядите, дорогая, вас просто не узнать!»
– А ты что? – спросил подоспевший и всё простивший Бардадым (всё-таки для козла он был слишком любопытен).
– А я всё по этикету ихнему заморскому ответ держу: спасибо за комплимент, дескать, сама на себя не нарадуюсь! А он так улыбнулся коварно и откушать предложил, – продолжала Воронесса. – Ну я и согласилась. Чего ж, думаю, не откушать, когда сам предлагает? Зашли мы в его личные покои, а там (мать моя, ворона старая!) свечи горять красныя, на полу намусорено – лепестки фиолетовые валяются, и кругом марево такое от благовоний – топор вешать можно! Ну а посередь горницы стол с яствами разными. Думаю, что за притча такая?!
После этих слов мне стало немного совестно: похоже, Ванадий приготовил мне романтический ужин, а я подсунула ему Воронессу! Нехорошо получилось! Может быть, королевич от чистого сердца хотел сделать мне сюрприз?! Хотя Баба Яга не подходила ему по возрасту, да и жених он чужой, но вкусы у всех разные, и вообще главное в женщине (даже в ведьме) – это душа, а сердцу не прикажешь.
– А он? – продолжал выспрашивать Бардадым.
– А он хвать графин с иноземной бормотухою и в бокал мне эдак наливает! Только, видно, скуп оказался: не до краёв налил, а так, на донышке (экономил, вишь, больно сильно!), а потом поджёг, так что огонёк синий появился и дыма ещё больше стало! Ваше здоровье, мол, дорогая, только вы с вашим изысканным вкусом и тонкой душевной организацией сможете оценить прелесть этого напитка! – Воронесса уже вошла во вкус, и рассказывала с большим жаром, дорвавшись до благодарной аудитории. – Ну, я подумала: гори всё синим пламенем! Дыма нюхнула через трубочку махонькую, да бокал-то залпом и оглоушила, чтобы подозрения не вызывать!
Я чуть не покатилась со смеху! Ванадий старался очаровать мою ворону (то есть меня, а если быть уж совсем точной, то Бабу Ягу, а может, и всех нас вместе взятых) изысканными манерами, подал вино, как в дорогих ресторанах подают самбуку, а Воронесса не оценила этой мистерии: не та целевая аудитория. Ворона виновато взглянула на меня и добавила:
– В общем, разморило меня. Очнулась – лежу натурально на диване, ворот распахнут непотребно, а Пупса этого и след простыл! То ли он на честь мою, то есть твою, Ягуня, покусился, то ли…
«Ключ искал?» – подумала я.
– Я ж, не будь дурой, вскочила и давай обыск у него учинять! – продолжала Воронесса.
– Сыскарь-недоучка экзальтированная! – проворчал Бардадым.
– Много у него вещиц диковинных! Глаза у меня разбежались: тама украшения богатыя, тута бумаги, непонятными рисунками изрисованныя, и кинжалы тонкия в узких таких стаканчиках вроде как отмокают, да пузырёчки всякие разноцветные так и просят: открой и выпей… Но, думаю, пить-то хватит, пожалуй! И вдруг смотрю: у шкапчике конфеты, вроде, в ларчике лежат, обёртки блестящие. Я забылась да и клюнула одну носом. А она как зашуршит, как закружится! Я только отшатнуться успела, и тут – бабах! И всё вдребезги! А в дверях Ванадий со стаканом воды застыл, и как плеснёт на меня! А потом ещё один взрыв, и ещё! Я в окно и сиганула!