– Да это же карта нашей Запенди, которую Ягуня сама составляла! – со знанием дела заявила Воронесса. – Она у нас в избушке на стене висела. Откуда ей тут взяться? И какой же гад её так крестами изрисовал?!
– Я даже знаю, какой! – прошептала я, разглядывая жирные пометки, сделанные чёрными чернилами.
– Ага! Смазливый такой, шельма, Пупсом кличут! – догадалась Воронесса. – Поди, его феи и выкрали карту после взрыва в лесу!
Версия казалась правдоподобной. А что, если Ванадий неспроста отметил на карте эти точки?
– Вон энтот крестик… – Воронесса ткнула в карту носом, на мгновение преобразовавшимся в клюв. – В аккурат над местом, где ты в ступе очнулась! А другие-то далече, у самых северных границ будут! Там Баба Яга тоже память теряла в прошлые времена.
Я нахмурилась, раздумывая над новой информацией. Возможно, в точках, отмеченных крестами, расположены порталы перехода, и Ванадий собирался как-то использовать их.
– Похоже, вот здесь его и надо искать, – предположила я, указав на самый ближний к хоромам крест.
– Кого искать без меня собрались?! Подружки невесты, называется!– грозно спросила Горислава, входя в комнату.
Она уже была одета в лёгкие доспехи, а из-за её спины как-то виновато выглядывали три отъевшиеся кошачьи морды: коты-баюны, вернувшиеся после победы над искажениями, тоже были приглашены на свадьбу и увязались за княжной. Судя по удивлённым выражениям их мохнатых физиономий, молодую Бабу Ягу они видели первый раз в жизни и уже придумывали, как будут рассказывать об этом, шляясь по городам и весям Запенди.
– Да есть тут один, шибко хитрый королевич! – сказала я. – Но тебе, княжна, с нами ходить не следует. Ты лицо государственное – наследница, а дело опасное!
– Нет уж, вместе пойдём: на то моя княжеская воля! А ещё есть сведения ценные! – тоном, не терпящим возражений, сказала Горислава.
– Какие сведения? – одновременно спросили мы с Воронессой.
– Ванадий не родной сын короля Неодима! – промурлыкали коты, после того как княжна сурово взглянула на них из-под насупленных бровей. – Только это страшная тайна!
Вот какие подробности выясняются! Каким образом, интересно, эта новость попала в баюнскую «котопедию»?
– И кто же у нас папа этого типа?– спросила я.
– Про то не ведаем! – Коты синхронно замахали хвостами. – Но знаем, что родился королевич в самую тёмную ночь под воронье карканье. Королева умерла при родах, так и не открыв имя полюбовника, а Неодим оставил ребёнка, чтобы, когда тот вырастет, определить, кто его отец, и негодяя того наказать, на которого похоже, значит, чадо будет, но Ванадий, сказывают, на лицо – копия мать евонная.
И тут, получается, схитрил королевич! С рождения способности гениальные, их бы да в мирных целях – цены б ему не было! Запендяйская Санта-Барбара позабавила бы меня, узнай я о ней чуть раньше, но сейчас история рождения Ванадия только косвенно подтверждала тот факт, что Пупс, возможно, иная сущность, которая может воспользоваться порталом. Другой вопрос был в том, что мы противопоставим ему в данной ситуации, ведь нам неизвестны его способности?
– Фей допросить надо бы! – задумчиво произнесла я. – Где они, кстати?
Феи – ближайшие соратницы Ванадия, как никто дугой, могли знать его самые уязвимые места.
– В амбаре они, все заперты, – сказала Горислава. – Но, по-моему, бесполезные уже феи эти.
– Почему же?
– После того как Кадваладур в Навь угодил, они силу терять начали и преображаться. Когда я перед свадьбой к ним заглянула, у большинства уже ни зубов не было, ни кнутов. Да что там, они мне даже счастья пожелали! – пояснила княжна.
– Ишь ты! – удивилась Воронесса.
– Идёмте, может, пока все не преобразились, хоть что-то выведаем! – решила я.
Амбар располагался вдали от площадки, где проходили свадебные гуляния. Среди сгущающейся темноты в неверном мерцающем свете факела он смотрелся одиноко и зловеще. Горислава долго возилась с ключами, пока, наконец, замок не поддался и не грянулся оземь, подняв тучу пыли. Стоило нам войти внутрь, как прямо у нас из-под ног вспорхнула целая стая фей и, зловеще шелестя крыльями, заметалась по амбару, шарахаясь от света факела. Феи скапливались в разных углах, образуя замысловатые фигуры, и плавно и красиво перетекали из одной в другую. В общем, они, как и рыбы, буквально ходили косяками: неудивительно, ведь накосячили уже прилично. У многих действительно не было клыков, а кнуты у нас на глазах преобразовывались в волшебные палочки.
– Вон та! У неё зубы! – крикнула Воронесса и поймала фею в нечто похожее на сачок для бабочек.
Пойманная ею красотка забилась в сетях, отчаянно скаля клыки и пытаясь раздирать коготками свою импровизированную клетку. Но не тут-то было! Силы уже не те.
– Чего надо, опять?! – грубо спросила обессилевшая фея, в которой я узнала одну из тех, что наведывались к бабояговской избушке перед взрывом.
– Расскажи о своём хозяине! О Ванадии Пупсе! – потребовала Горислава, припугнув её взмахом факела.
– Он выше вас всех! Он будет править! – прошипела фея, отшатнувшись.– Король на троне из костей!