Он приподнял цепочку на шее, показав мне ключи. В этот миг мелкие предметы, разложенные Бардадымом и Рагне Стиггом, взорвались, образуя брешь в мерцающей стене, которая отделяла Ванадия от нас. Всё-таки оружие у каликов было самого отменного качества!
– Больше жертв – больше шансов попасть в нужное измерение! – сказал Ванадий, взглянув вверх.
А фиолетово-чёрное марево уже цеплялось за верхушки елей, снижаясь с ужасающей быстротой. Я поняла, что ни Бардадым, ни Рагне Стигг не успеют добраться до королевича. Пупс с улыбкой ждал открытия портала, но всё изменилось в один удивительный миг. Прямо из беснующегося марева вдруг вылетела огромная чёрная птица. Её дымящееся оперение оставляло за собой шлейф мрака, а вместо глаз были провалы в ничто. Почти достигнув земли, птица рассыпалась стаей воронов с алыми глазами, которые окружали высокую тёмную фигуру, двинувшуюся к Ванадию.
Одновременно с этим эффектным появлением прозвучал странный хлопок – это Рагне Стигг выстрелил из арбалета. Такой я видела у Ванадия во время нападения на меня; кстати, после выстрела королевича я впервые угодила в Навь. Похоже, Пупс ещё и вооружился до зубов, явившись сюда, но в вихре событий забыл об этом самостреле. Поделом! Оперённый болт полетел с колоссальной силой, но встретил мощную преграду в виде явившегося из портала незнакомца, неожиданно заслонившего собой Ванадия.
– Ну, исполать вам, добры молодцы! – вкрадчиво произнёс пришелец, элегантно вырвав застрявший у него в области сердца арбалетный болт и стерев его в порошок лёгким движением пальцев.
Тьма, окружавшая его образ, рассеялась, развеяв все сомнения.
– Дык, это ж Кощей! – сдавленным от испуга голосом сказала Воронесса. – На свадьбу пришёл!
– И вам исполать, красны девицы! – ответствовал на это чахнущий товарищ по работе Бабы Яги, весело, но устрашающе зыркнув туда, где за елями в изумлении замерли я, Воронесса и Горислава.
Древнегреческое пожелание долголетия «исполать», часто применяемое в Древней Руси как приветствие, из уст повелителя Нави звучало одновременно многообещающе и зловеще.
– Что ж гостей встречаете так неласково? Аль не рады мне? – продолжал Кощей, так и не получив никакой ответной реакции от очевидцев его эффектного появления.
Мы застыли, как актёры в немой сцене для ревизора – все, кроме фей, активно строивших глазки повелителю Нави, и королевича, который попытался скрыться, но был быстро пойман красноглазыми воронами Кощея и приподнят над землёй, как сохнущее на верёвке одеяло.
– Прошу политического убежища! – возопил Пупс, слегка взбрыкивая ногами в воздухе.
Он обладал способностью выходить сухим из воды в любых ситуациях, и, надо отметить, на этот раз попытка тоже была неплохая.
– Не вовремя ты в политику-то ударился! – сурово сказал Кощей, удостоив Ванадия слабым манием своей костлявой руки, после чего королевич обмяк и затих, свесив голову на грудь, – вероятно, потерял сознание.
– А я все глаза проглядела, тебя высматривая, уж думала, что не дождёмся гостя дорогого! – решила подать голос я, чтобы разрядить накалившуюся до предела обстановку.
Характер у Кощея был не сахар – мало ли что, вдруг осерчает повелитель, тогда проблем не оберёшься: говорил ведь, что второй раз из Нави не выпустит. Выходить полностью из укрытия в виде толстого ствола ели я не решилась, осторожно выглянув из-за него, словно для постановочного фото.
– О! – Кощей театрально прикрыл один глаз рукой, словно был ослеплён моей красотой, но вторым глазом лихо подмигнул мне. – Прости, Ягуня, задержался я! Дела навьи, неотложные! Да и день светлый не моё время! Ночью как-то сподручнее! В общем, виноват, исправлюсь, ведь подарки приготовил такие, что закачаешься! Но никак не думал, что гулянья ваши широкие аж до чащи лесной докатятся.
– Так мы вот этого супостата ловили! – сказала я, указав на Ванадия.
– Он вещи чужие украл! Его судить надо! – поддержал меня Дубыня, наконец, выплюнув кляп.
Кощей, так же, как и Ванадия, «выключил» и его, а потом сдёрнул с шеи королевича цепь с ключами и, взвесив их на ладони, поманил меня к себе. Этот жест был вовсе не приглашением, а скорее пинком необычайной силы, заставившим меня двинуться вперёд. Когда я подошла к Кощею на расстояние, приличествующее для беседы тет-а-тет, тот элегантно опустился на одно колено, как рыцарь перед дамой сердца, и преподнёс мне отнятый у королевича трофей.
– Давай так, коллега моя незабвенная, – тихо сказал повелитель Нави, однако, не спешивший отдавать мне артефакты. – Мне стычки со Сказнадзором и местными сейчас ни к чему, своих проблем хватает, поэтому сделаем так: я тебе – эти безделицы, а ты мне – королевича, а про суды и проступки его забудем. А?
– Королевича?! – удивилась я. – Да на что он тебе сдался, такой непутёвый?!