— Куся, не отвлекайся. Давай быстренько прогоним эту сцену. А то Влад орать будет, — немного нервно проговорил Миша и начал раздеваться. — К тому же сама видишь — текста здесь минимум, одно действие.
— Ладно, — согласилась я. — Просто Петька меня сегодня раздражает. Слушай, сколько ему лет?
— Вообще-то 20, — улыбнулся Мишка, стягивая джинсы.
— Не может быть! Я думала, лет на пять меньше.
— Это вид у него такой. Он учится в институте, кажется, стали и сплавов, а тут подрабатывает, как, в общем-то, и все мы.
— Но ведь сейчас сессия, — задумчиво проговорила я, снимая кофточку.
— Это его проблемы, — равнодушно ответил Миша и, достав щетку для волос, начал тщательно расчесывать длинные пряди. — Как я? — довольно проговорил он, поворачиваясь передо мной.
Его черные узенькие трусики-стринги показались мне немного смешными, зато позволяли любоваться упругими ягодицами.
— Красавчик! — засмеялась я и даже поежилась от невольного возбуждения.
Миша прилег на кровать, картинно откинув волосы назад и приподняв подбородок. Я устроилась рядом.
— Детка, — ласково сказал Миша. — У нас сегодня один секс, как видишь. Привыкай сразу всегда знать где камера. Идеально научиться видеть себя со стороны и принимать соответствующие позы. Они должны красиво выглядеть во всех ракурсах. — Он вздохнул и провел пальцами по моей обнаженной груди. — Ну вот, опять эти неизбежные мурашки с многоэтажные дома!
Я прыснула и убрала его руку, сказав:
— А чем же это плохо?
— Как-то неэстетично выглядит такая шершавая кожа, — поморщился Миша.
— Зато естественно! — возразила я. — И зритель чувствует, что мне приятно и я возбуждена.
— Да, ты прямо повторяешь Влада, — вздохнул он и опять начал гладить мою грудь. — Анюта, — ласково проговорил Миша, — какая у тебя нежная кожа! Она напоминает мне гладкие лепестки тюльпана.
— Это что, в сценарии? — рассмеялась я.
— А ты думала! Не сам же я такой бред придумал. Ден у нас просто поэт!
— Зато красиво, — тихо сказала я, вновь чувствуя возбуждение.
— Давай по тексту, — ответил Миша.
И я схватила листок.
— Да, Никита, тот, кто все время проводит среди цветов, сам становится подобным им, — медленно проговорила я и прыснула.
— Твои ножки напоминают мне закрытые лепестки белой лилии, — тихо сказал Миша и провел пальцами по моим бедрам, потом по трусикам.
— Ты хочешь, чтобы эти лепестки сейчас раскрылись? — задыхаясь от смеха и возбуждения, спросила я и развела ноги.
Миша навалился на меня.
— С этой позой ясно, — невозмутимо сказал он мне на ухо. — Переворачиваемся.
И я оказалась сидящей на нем сверху. Он покрутил мои соски и задвигал бедрами. Я уселась поудобнее и почувствовала сквозь тонкую и уже мокрую ткань своих трусиков вялый член.
— Не трись так активно. А то наше «софт» превратиться в «хард», — спокойно сказал Миша.
— Но, по-моему, ты холоден, — немного обиженно ответила я.
— Не бойся, когда будет нужно, сыграю настоящую страсть, — рассмеялся он.
Я продолжила движения, запрокинув голову назад и невольно застонав. Эта имитация полового акта, этот уже начинающий подрагивать подо мной член возбуждали невероятно. Я легла на Мишу и впилась в его губы непритворно страстным поцелуем…
