— Ты успокоительные, что ли, принимай перед съемками! — бросил как-то в сильном раздражении Влад, когда в очередной раз остановил работу из-за несвоевременного стояка у Жени. — У тебя головка торчит из-за бедра и хорошо просматривается в кадре! Не могу же я тебя постоянно со спины снимать!
— Извини, — хмуро отвечал Женя, — просто Куся необыкновенно соблазнительная девушка!
— Да у тебя на всех соскакивает! — смеялся Влад. — Мне кажется, что даже и на меня! А у нас ведь не хард, а софт, это ты должен понимать!
Пару дней мы репетировали под такие постоянные комментарии Влада. Хуже всего, что я незаметно подпала под сокрушительное эротическое обаяние Жени и буквально изнывала на репетициях от плохо контролируемого желания. Но не могла же я предложить Жене трахнуть меня как-нибудь после репетиции. И предложила встретиться Дену.
Он как раз приехал решать что-то с Элен и после заглянул в павильон. В перерыве я, накинув на полуобнаженное тело шелковый халатик, пошла в гримерку и увидела Дена, стоящего возле хихикающих Лолы и Мелисы. Они заканчивали сниматься в фильме о двух неразлучных лесбиянках. Назывался он «Две молочные ириски». Девушки, по своему обыкновению, были в одних трусиках. Увидев меня, они тут же приняли серьезный вид и отошли от Дена. А потом сказали, что пойдут покурить. Ден уселся на стол и сухо на меня глянул.
— Чего злой такой? — спокойно спросила я, подкрашивая губы и украдкой поглядывая на его ширинку. Желание после мягких двухчасовых ласк Жени было невыносимым. А переключаться я еще не научилась.
— Да Элен опять недовольна, что много уличных сцен. Говорит, что еще снимать не начали и нужно переписать сценарий. Что-то у нее там опять не стыкуется. Представляешь? Легко ей говорить — переписать! Я что — машина у компа?
— Ну ты же знал, какие сложности возникают с натурными съемками? — сказала я, пожав плечами. — Зачем столько на природе?
— Так все же ночью! Можно где-нибудь и за городом снять, пока погода хорошая. И никакой лицензии не нужно, а тем более милицейского оцепления! — заметил Ден.
— Договаривайся с Элен, — отмахнулась я. — Я-то чем могу тебе помочь?
— Это я так, — тут же сник Ден, — поделился по старой дружбе.
Я подошла к нему и положила руку на ширинку, чуть сжав пальцы. Ден воззрился на меня с немым изумлением.
— Нет, ты окончательно спятила на этой работе! — заметил он и убрал мою руку.
И тут я словно взбесилась. Начала бегать по узкому пространству гримерки и орать, что он дурак, дебил бесчувственный и вообще извращенец, у которого встает только в экстремальных условиях.
— А может, взглянешь на себя? — с затаенной угрозой предложил Ден. — Выставляешь в камеру голые сиськи, зад и все остальное, а еще меня в извращенцы записала!
Он схватил меня за локоть, развернул и врезал по щеке. Я тут же затихла, глянула на него с ненавистью и четко произнесла:
— Все, мальчик! Сейчас пойдешь и сам будешь показывать вместо меня перед камерой голые сиськи и все остальное!
— Подожди! — тут же испугался Ден.
— Элен сам все объяснишь, — спокойно сказала я.
Потом оделась и ушла, ни с кем не прощаясь.
Элен позвонила мне вечером, но я категорически отказалась сниматься. Потом позвонил Влад. Но Ден молчал. Неделю я сидела безвылазно дома и цеплялась к Лаки и Эмме Эдуардовне. А потом Виктор решил слетать на пару дней в Сочи. Вместе с нами почему-то поехали Савва и его старшая дочь Катя.
Но в первый день шел дождь, и мы полдня сидели в ресторане, болтая ни о чем. Потом Виктор сказал, что пойдет вздремнет в номер. Катя отправилась поплавать в закрытом бассейне, а Савва неожиданно предложил мне пофотографировать дождливое море. Я улыбнулась и согласилась. Взяв большие зонты, мы бодро двинулись на пустынный пляж, который располагался буквально в двух шагах от гостиницы. Дождь как раз поутих, в просветы выглянуло солнце, и море выглядело поразительно. Мы дружно побросали зонты, схватились за фотоаппараты и начали снимать, издавая восхищенные возгласы. Я забыла обо всем, упиваясь картинкой: сине-зелено-золотые волны с белыми барашками, клубящиеся многослойные облака с синими просветами, периодически брызгающий дождик и тут же быстрые полосы ярких солнечных лучей, пронизывающих этот влажный подвижный мир. Передвигаясь по берегу, мы забрели довольно далеко и оказались у скопления огромных отшлифованных водой и ветром валунов. И тут же нас остановили.
— Дальше нельзя, — спокойно сказал загорелый парень и лучезарно нам улыбнулся.
— А что такое? — деловито осведомился Савва.
— Съемки, — кратко сказал парень. — Фотосессия.
— В такую-то погоду? — хмыкнула я.
— Но ведь вы тоже снимаете? — рассмеялся парень, окидывая меня живыми карими глазами.
— Не волнуйтесь, мы не папарацци! — рассмеялся в ответ Савва.
— И слава богу! — заметил парень. — Так что, господа хорошие, попрошу!
Мы отошли, но я недооценивала Савву.
— Обойдем валуны и заберемся на них, — предложил он конспиративным тоном.
