Сказано — сделано. Забравшись в расщелину, мы полезли между двумя гладкими камнями, цепляясь за кустики какой-то колючей травы. Скоро услышали голоса и осторожно высунули головы. Две девушки в костюмах русалок позировали перед камерами. Их тела на фоне вздымающихся волн выглядели очень эффектно. Костюмы были весьма специфическими. Блестящая ткань, имитирующая рыбью чешую, плотно обхватывала их тела, оставляя открытыми грудь и живот до самого лобка. Когда одна из девушек повернулась, мы увидели, что и ягодицы открыты по максимуму.
— Вот это да! — восхищенно зашептал Савва, тут же доставая фотоаппарат.
Потом мы тем же путем вернулись на пляж. Савва на ходу пялился в картинки, не отрываясь и без конца их перелистывая. Правда, что-то он удалил сразу. Я насмешливо за ним наблюдала. Наконец, он закончил просмотр, убрал фотоаппарат и словно только что вспомнил, что не один.
— Ой, Вика, я совсем забыл, так увлекся! Извини! — покаянно произнес он.
— Нравится «клубничка»? — улыбаясь, спросила я.
— Вообще-то — да! — сказал Савва. — Меня это возбуждает, прости за откровенность. Всегда мечтал снимать обнаженку.
— А порнофильмы нравятся? — поинтересовалась я.
— Очень! У меня дома целая коллекция, — признался он. — Но в этом же нет ничего предосудительного!
— Конечно, — сказала я. — Обычное мужское увлечение.
На следующее утро погода порадовала нас ярким солнцем и абсолютно безоблачным небом. И мы все отправились на пляж. Разве я могла предположить, что Савва уже успел приобрести и просмотреть фильм «Цветочница Анюта»? Но когда мы разделись и улеглись на махровые полотенца, он с нескрываемым изумлением уставился на треугольник родинок на моем животе. Правда, у него хватило такта ничего не выяснять при Викторе и Кате. Но как только те пошли поплавать, Савва придвинулся ко мне и близко заглянул в глаза. Я вопросительно приподняла брови.
— Виктория! — начал он, но замолчал.
— В чем дело-то? — подтолкнула я его.
— Даже и не знаю, с чего начать, — жалобно проговорил Савва.
— С самого начала! — рассмеялась я.
— Этого просто не может быть! — тоже рассмеялся он. — Просто я тут недавно приобрел эротический фильм с новой и очень обворожительной актрисой. Сюжет прост и пикантен. Бедная цветочница зарабатывает на жизнь не только продажей цветочков, но и своего весьма обольстительного тела.
Я напряглась, но попыталась остаться невозмутимой.
— Так вот, — продолжил Савва и вновь вперил неподвижный взгляд в мои родинки, — у нее на животе идентичный треугольник. Удивительно, не так ли?
— Мало ли какие бывают совпадения! — сказала я, но сердце екнуло.
— Конечно, конечно, — торопливо проговорил Савва. — Но и глаза у нее голубые и раскосые. И фигура! Не забывай, что я художник и глаз у меня точен и безошибочен.
— Это не я! — сурово отрезала я. — И попрошу больше с этими предположениями ко мне не приставать! И тем более говорить о них моему мужу или кому-нибудь из знакомых!
— Вика, что я, по-твоему, совсем уже идиот? — тут же обиделся Савва. — Но все-таки…
— Все, хватит! — сказала я и встала.
Поплавав в компании с Виктором и Катей, я успокоилась. Когда мы вернулись в гостиницу, я улучила момент и зашла в номер к Савве. Он сразу заулыбался и посмотрел на меня с хитрецой.
— Это не я, — спокойно сказала я, — по той простой причине, что жена Виктора не может сниматься в эротических фильмах. И только на этом основании твое предположение абсурдно. Я понятно говорю?
— Более чем, — ответил Савва, не переставая улыбаться. — Можешь быть спокойна. Я никому и никогда своих предположений не выскажу.
— Отлично!
Я вернулась в наш номер и села смотреть телевизор. Но тревога не покидала. Прав, ох как прав был Ден, предложивший мне замазать гримом этот треугольник. В Савве я была уверена. Но где гарантия, что кто-нибудь из знакомых не купит «Цветочницу» и не узнает меня?
После возвращения в Москву я впала в уныние. Мне явно не хватало острых ощущений. Жизнь казалась пресной и неинтересной. Я встретилась один раз с Арсением, но секс с ним оставил равнодушной. Все больше хотелось раздеться именно перед камерой. Ден позвонил, но я даже слушать не стала и сразу послала его на три буквы. Я уже подумывала вернуться к Элен, но тут как-то утром мне позвонила некая Зоя Извратова. Она извинилась и сказала, что знает Дениса и это он дал мой телефон.
— Денис поведал мне, что вы ушли из «Клубнички», — спокойно сказала она. — Мы с мужем только что организовали свое дело. Лейбл носит название «Елда-фильм».
— Как? — засмеялась я.
Название показалось мне нелепым.
— Вы что, Пушкина не читали? — спросила Зоя.
— Что-то в Пушкине мне ничего подобного не попадалось, — усмехнулась я.
— «Всяк, пуншу осушив бокал, лег с бля…ю молодою и на постели откачал горячею елдою», — с чувством продекламировала она.
— Что это? — удивилась я.
— Непечатная поэма Пушкина «Тень Баркова», — сообщила Зоя. — Но дело не в этом. Ден дал мне диск с вашим фильмом. И я считаю, что вы просто супер! Хотите сниматься в более серьезных проектах?
— Не знаю, — неуверенно ответила я.
— Думайте быстрее и звоните, — сказала Зоя и отключилась.
