Он говорил еще что-то. Странные глупости, что совсем не вязались с его характером. Его руки мягко обнимали меня, словно укачивая, и я провалилась в сон.
Я проснулась на рассвете. Жданов спал рядом, зарывшись лицом мой затылок и закинув ногу мне на бедро. Вчерашний день пронесся перед глазами и отдался болью во всем теле. Напряжение перед боем, поединок Игоря, отчаяние, охватившее меня в моей квартире – казалось, что все это не могло быть правдой.
Жданов вздохнул и перевернулся на спину. Я замерла. Будить его не хотелось. Он устал, устал не меньше меня. Но приехал, когда я его попросила. И отвез в удивительное место. Я хотела туда вернуться, в старый дом на заливе, где мой любимый провел детство. Куда привез меня, когда нам обоим было тяжело.
– Почему не спишь, Ксю? – он все-таки проснулся. – Что-нибудь болит?
– У меня все хорошо, – повернулась к нему и встретилась взглядом с внимательными серыми глазами, – все хорошо, Артур, правда.
Я коснулась рукой его щеки, на которой темнела щетина.
– Колючий, – попыталась придать голосу побольше беззаботности.
– Почему не спишь?
– А ты?
– Переживаю, что ты сбежишь, – он улыбался, но в глазах застыл вопрос.
– Не сбегу, – я сама потянулась к его губам, а он обнял меня, притянув к себе, – давай еще поспим, а?
– А как же пробежка? – я дернулась в его руках, а он засмеялся, а потом шепнул: – Спи, Ксю. Нам всем нужен отдых.
Игорь уверенно шел на поправку. Его выписали накануне нашего побега на край света. Именно так обозвал наши планы на лето Макс. Мы все встречали друга у больницы. Игорь сильно похудел, осунулся, а под глазами залегли глубокие тени. Но он улыбался, немного криво, морщась и неосознанно хватаясь за ребра свободной рукой. На ноге у него был ортез, а в руке трость, на которую мужчина вынужден был опираться. Я отвернулась, пытаясь скрыть слезы. Игорь стал совсем другим. От него больше не веяло спокойствием и уверенностью. Голос, теперь надломленный, звучал тихо и хрипло, а глаза… Только глаза остались его. Внимательными, будто бы смеющимися над окружающим миром. Он крепко обнял меня свободной рукой, поцеловал в щеку, уколов отросшей бородой, и шепнул:
– Я безумно счастлив за вас с Артуром.
Я не нашлась, что ответить. Только мягко погладила его по руке. Он улыбнулся и сказал:
– Обещай, что приедете навестить меня, как только я буду готов к приему гостей.
– Мы не просто приедем, приятель, – Артур пожал протянутую руку и аккуратно хлопнул его по плечу, – мы приедем, чтобы забрать тебя в самое лучшее место на свете.
– Представляешь, эта парочка возомнила себя робинзонами, – Макс противно захихикал, – и уезжает жить в хижину на берегу, чтобы днем ловить рыбу, а ночью предаваться греховной любви под звездным небом.
– Прошу меня извинить, возможно, я что-то пропустил, – Игорь был задумчиво серьезен, но глаза его смеялись, – Макс, тебе не кажется, что в нашем климате предаваться любви под звездами весьма прохладно даже в июле?
– Именно поэтому в нашем доме отопление, электричество и новая кровать, – Артур хитро подмигнул и продолжил: – А еще комната для гостей и отличная рыбалка. Мих, нашему философу уже давно пора быть дома. А мы держим его посреди улицы! Выздоравливай, дружище!
Парни помогли Игорю устроиться в машине, и Мих сел за руль. Мы постояли, глядя вслед их автомобилю, а потом, взявшись за руки, направились в сторону парковки, где нас дожидалась мазда Жданова.
– Он поправится, правда?
Артур грустно улыбнулся и притянул меня к себе, целуя в висок:
– Он уже поправился. Теперь осталось самое трудное – восстановиться.
Артур сдержал свое обещание. Мы уехали на залив, едва я успела сдать последний экзамен.
Дом был крепким. И уютным. Просто в нем действительно давно никто не жил. Мы вытерли пыль, распахнули старые деревянные ставни и вымыли окна, выбили одеяла и половики. Повесили во дворе гамак, поставили мангал и пару шезлонгов. Закупили продукты. Лебеди со все возрастающим интересом смотрели за нашей суетой, а мы угощали их зерном каждое утро.
А потом дни полетели один за другим. Ранние подъемы. Бег в хорошем темпе до пляжа. Разминка. Тренировка. И купание, если позволяла погода. Как бы я ни любила море, первое время я не могла без визга войти в ледяную воду. Жданов смеялся, ругался, уговаривал. Делал подсечки. А потом то ли море потеплело, то ли я привыкла. И теперь Артур никакими уговорами или даже угрозами не мог вытащить меня из воды.
Днем мы катались по окрестностям на велосипедах. Поднимались на дюны. А потом спали до ужина. И снова шли на море, чтобы посмотреть закат. А заодно пройти ката и повторить кихоны. Несмотря на каникулы, Жданов тщательно следил за моей нагрузкой и физической формой. Мне оставался всего один поединок, назначенный на начало сентября. Но теперь все изменилось. Не было больше того юношеского задора и ощущения легкости. Зато появился страх. Я пыталась скрыть его от Артура, но иногда, когда он не замечал, что я за ним наблюдаю, я видела тот же страх и в нем.
Однажды я все-таки спросила.
