Теплый южный вечер в далеком мире. С моря дул легкий бриз, мы сидели за столиком. Спокойный, как вечность, Рональд с пониманием смотрел на меня. В его взгляде не было сочувствия, и это радовало. Сочувствие – не то, что мне нужно. Мне нужно было лишь понимание. И решение проблемы.
А вот девушка, с острым взглядом ярких синих глаз, в белом платье, больше похожем на платья из Тининого мира, чем на шикарные наряды местных дам, приняла мою историю близко к сердцу. Я сразу понял, что ей нравятся драконы. А драконы, способные ходить по мирам, как их далекие предки, – особенно.
– Послушай, – сказала она, – я не знаю, как снять проклятие. Но иногда помогает знать, что может быть в будущем. Ведь подчас, не всегда, полная предопределенность тоже бывает. Подчас будущее меняется в зависимости от наших поступков. Я могу посмотреть, есть ли вариант событий, при котором твое сердце оживет. Есть ли такая возможность в будущем.
– Посмотри, – согласился я.
Тогда я еще не верил, что это может помочь. Относился скептически. Но это было хоть что-то после всех безуспешных попыток найти решение.
Карина не закрыла глаза и не впала в транс. Лишь словно отрешилась от происходящего ненадолго. Я увидел, как муж взял ее тонкую белую кисть смуглой ладонью и бережно сжал.
Так, как теперь я хотел брать за руку Тину… Сейчас, в уютном зале перед камином, мне казалось, что между мной и Тиной есть нечто подобное тому, что я ощутил в этой паре.
Какое-то органичное, правильное взаимопроникновение. Неведомое мне прежде.
Я ведь тогда завидовал этому мужчине, Рональду. Завидовал, что рядом с ним женщина, пусть слабая, смертная – она умрет прежде, чем у него поседеет хоть один волос, – но любимая. Та, которая понимает его и дополняет, как дополняют друг друга все противоположности.
В моей жизни таких женщин не было. Я не любил. Лишь изредка испытывал влечение большее, чем просто влечение страстного драконьего тела.
– Основной вариант развития событий один. Ты еще будешь ходить по мирам год или два. Потом твое сердце остынет, и ты умрешь, – объявила Карина. – Процентов восемьдесят вероятности. Хотя, прости, у меня плохо с цифрами.
– И все, надежды нет? – с циничной улыбкой перебил ее я.
– Нет, есть. – Карина вновь пристально посмотрела на меня. – Есть еще двадцать процентов. Твое сердце вновь запылает и спасет твою жизнь, если тебя полюбит девушка – потомок королей-драконов, живущая в мире, из которого драконы давно ушли. Она должна добровольно прийти к тебе, добровольно полюбить тебя, добровольно отдать тебе свое сердце. Ну, в переносном смысле отдать сердце, ты понимаешь. Дракона может спасти принцесса. Так всегда было, – лукаво улыбнулась она, и они переглянулись с Рональдом, словно у них были какие-то воспоминания, связанные с принцессой и драконом.
– Благодарю, – кивнул я. А про себя едко хмыкнул. Как мне найти такую девушку в бесчисленных миллионах миров? – Боюсь только, это даже не двадцать процентов, а одна тысячная процента. Невозможно найти такой мир и такую девушку в разнообразии вселенной.
– Ну почему же, – опять лукаво улыбнулась Карина, и они снова переглянулись с Рональдом. Он едва заметно усмехнулся. Нашей, драконьей усмешкой – одной стороной рта. – Я могу показать и девушку, и мир. Можешь заглянуть в мой разум. И кто знает, вдруг и мир отыщется… Ситуация часто висит на волоске, и все же этот волос не рвется. А двадцать процентов – волосок очень толстый.
В том мире мои ментальные способности не были ослаблены, как в мире Тины. Я воспользовался этим предложением…
– Так что впервые я увидел тебя в разуме загадочной девушки с даром предсказательницы. Худую, высокую, в плаще… Под руку со мной… Возможный вариант будущего. Расплывчато, тогда я не разглядел твоих черт.
– Но как ты нашел мой мир? – изумилась я.
Вот теперь история выглядела совсем фантастичной. Предсказание, которое дает возможность снять проклятие… Принцесса и дракон. И что-то там про девушку – потомка королей-драконов. Это уже вообще какая-то ерунда. Может, Грегор ошибся и речь шла не обо мне?
– Рональд подсказал, – усмехнулся Грегор. – Конечно, он тоже смотрел картинки, что бродили в разуме его любимой предсказательницы. Он не первую тысячу лет ходил по мирам и просто знал, что это за мир. Вернее, догадался с высокой долей вероятности. А еще… – Грегор понизил голос, но не играя, просто снова погрузился в воспоминания, – он сказал, что вся моя проблема в том, что у меня нет истинной цели. Я играю в мирах, развлекаюсь, чтобы занять себя. Но все это бессмысленно. Поэтому если я разберусь со своими проблемами, то я могу прийти к нему, и он даст мне и цель, и работу, как выразился он. Работу Хранителя вселенной.
– Чего? – переспросила я. – Какого хранителя?
