– Ты же маленький песик, Криппи, – улыбнулся я ласково и почесал ей за ухом. Как-то в тот момент и не хотелось притворяться суровым волчарой.
Места в самолете у нас были в первом классе. Болонка сидела в переноске, Эрми Самор тут же элегантно развалился в кресле и, видимо, собирался проспать всю дорогу. Это у меня не было сна ни в одном глазу.
Подумал, что следует вытащить Криппи из переноски, вроде бы можно, на руках ей явно будет лучше. К тому же мне нравилось ощущать ее маленькое тельце.
И тут среди входящих в самолет пассажиров второго класса появилась пожилая дама в шляпе. Эта фурия еще только вошла, а уже принялась ругаться, как неудобно все устроено, словно ей должны были предоставить как минимум номер люкс. Буквально за полминуты она умудрилась достать бортпроводницу так, что та уже не знала, какую вежливую форму посыла выбрать.
Шкодливая мысль прокралась мне в голову. Почему бы немного не подшутить над старым камердинером? Тем более что его нервы явно куда устойчивее к любым воздействиям, чем у других пассажиров.
Я предложил старой стерве поменяться местами. Мол, мне все равно где лететь, а ее условия первого класса порадуют больше. Дама, конечно, согласилась, не преминув заметить, что все же не перевелись рыцари и в наше время.
Я хмыкнул, посоветовал удивленному Эрми Самору вытащить болонку из переноски и ушел во второй класс.
Так я оказался где-то в заднем отсеке самолета. Немного сожалел, что маленькая Криппи осталась с Самором. Но все же с ним ей будет спокойнее, его она лучше знает.
Надо же, как это крохотное создание моментально умудрилось пробраться мне в сердце. Нужно признаться, пока я держал ее на руках, даже Тина почти не вспоминалась. Давно привычная тоска по хозяйке и волнение о том, что с ней происходит, отступили, внутри словно что-то разгладилось.
Место возле меня оставалось пустым почти до самого взлета. Даже странно для такого переполненного самолета. Меня это полностью устраивало. Если никто не придет, я смогу сесть наискосок и вытянуть свои длинные ноги. Долгие поездки без пространства для ног – извечная проблема высоких людей. Арсен тоже жаловался на это.
Но когда все уже пристегивали ремни, к месту возле меня неожиданно подбежала маленькая блондинка с пушистыми волосами до плеч. Вздохнула, улыбнулась, мол, слава богу, не опоздала, и уселась рядом.
Я добродушно улыбнулся в ответ, ведь совершенно не собирался пугать других пассажиров волчьим оскалом, несмотря на противоречивые чувства в душе.
Мы пошли на взлет. Девушка вдруг испуганно вцепилась руками в подлокотники, как-то вся сжалась. Обернулась ко мне, растерянная, с расширенными от ужаса глазами. Ее взгляд молил о помощи.
– Меня зовут Анжела, – сказала она срывающимся, но приятным голоском. – Вы не могли бы поговорить со мной? Я очень боюсь летать…
Я фыркнул про себя. Бывает ведь. Действительно, еще не перевелись люди, для которых самолет – это летающий гроб.
А самец во мне сделал стойку. Маленькая хорошенькая самочка просит о помощи. Я могу считать Тину своей единственной, но помочь девчонке я просто обязан.
– Конечно, давайте поговорим, – ободряюще улыбнулся я. Честно говоря, захотелось накрыть ее крошечную ручку на подлокотнике своей ладонью, чтобы поддержать. Но я этого не сделал. Еще решит, что пристаю. – Меня зовут Николай. Только не Коля, а Ник, пожалуйста.
– Конечно, Ник, спасибо, – выдохнула девчонка и тут же судорожно вздохнула, когда на взлете нас начало вжимать в кресла. – Вы из Питера? Летите по делам? Или возвращаетесь домой?
– Из Питера, лечу по делам, – ответил я. – А вы?
– И я тоже. Я лечу к другу.
А-а, понятно, видимо, летит к своему парню. Почему-то эта мысль была мне немного неприятна, хотя эта блондиночка, по идее, даже не в моем вкусе.
Что же в ней есть такого? Я присмотрелся.
Девчонка хорошенькая. Совсем маленького роста, эдакая карманная женщина. С точеной фигуркой, обтянутой светлыми джинсами, в облегающей бежевой кофточке. Эта одежда подчеркивала тонкую талию и просто невероятную, пухлую, шикарную грудь.
Черты лица неправильные, но очень милые, приятные глазу.
Вообще не люблю блондинок. Всю жизнь меня тянуло к брюнеткам и шатенкам вроде Тины. Но эта девчонка очень и очень ничего. Цвет ее волос, не крашенных вроде, совершенно не раздражал. Напротив, она казалась какой-то родной.
А взгляд, несмотря на испуг, был далеко не глупым, как случается у блондиночек. В нем светился нормальный человеческий интеллект, вернее даже, острая проницательность. Так смотрят люди, которые хорошо понимают чужие сердца и чувства.
Я поймал себя на том, что пока незаметно разглядывал попутчицу, ни разу не вспомнил о Тине. А внутри вернулось то разглаженное, легкое ощущение, что исчезло, когда я оставил болонку Криппи в переноске возле Самора.
– Ваш парень заставляет вас летать, хоть вы и боитесь? – полюбопытствовал я со свойственной мне прямолинейностью.
Не люблю все эти светские игры. Мне нужно, чтобы все было понятно, определенно и прямо.
