– Знаешь, что нужно было капитану Рэндаллу? Ему нужна была моя задница. После того как меня высекли в первый раз, он навестил меня и предложил выбрать: или я позволю ему… делать с моим телом все, что он захочет, или меня высекут еще раз. Я почти согласился… Это будет хотя бы не так больно, решил я. Но накануне я видел моего отца. Нам не позволили поговорить, он подошел ко мне, погладил по щеке и поцеловал. Меня сразу же увели. Когда я говорил с Рэндаллом, этот поцелуй все еще горел на моей щеке. И я собрал остатки своей храбрости, а ее тогда было очень мало, посмотрел ему в глаза и послал его к черту. Он страшно разозлился тогда. Теперь ты знаешь, что нас связывает. И за что умер мой отец, – он вздохнул. – Я принес столько несчастий моей семье. И мне страшно возвращаться в Лаллиброк. Но теперь я не один, у меня есть ты. Мы поедем туда вместе. Ведь теперь Лаллиброк и твой тоже.
Мы долго молчали. Я чувствовала себя виноватой. Он собирается что-то менять в своей жизни из-за меня, а я собираюсь предать его при первом же удобном случае. Я смотрела на его грустную физиономию, и мне страстно хотелось погладить его по щеке, взъерошить эти рыжие волосы, прижаться к нему всем телом… Он как будто почувствовал мои мысли, и в следующий миг мы сжимали друг друга в объятиях.
– Какой ты колючий, – возмутилась я, когда его щека оставила чувствительные царапины на моем лице.
– Извини. Перед свадьбой Дугал дал мне бритву, но потом забрал. Наверно, он боялся, что наутро я перережу себе горло. А сейчас я ему нужен живым.
Он усмехнулся и продолжил царапать меня своей однодневной щетиной. Но я уже не обращала на это внимания. Я снова и снова отвечала на его страсть, не успевая удивляться остроте своих ощущений. Со мной никогда такого не бывало. Меня сжигало страстное желание отдаться ему целиком, раствориться в нем и забыть себя, уплывая на волнах блаженства. Я вскрикнула и задрожала… Он испуганно отодвинулся, спрашивая, что случилось. Его забота показалась мне в тот момент совершенно неуместной. Немного придя в себя, пока он обеспокоенно меня разглядывал, я поняла, что советчики не рассказали ему об одном из самых важных моментов. И мне пришлось просветить его, причем он слушал с раскрытым ртом. Я чувствовала себя немного гейшей, хотя мне и раньше приходилось читать мужчинам лекции. По большей части о том, что нужно делать с женщиной, чтобы ей было хорошо. Все-таки прогресс – великая вещь, думала я. В двадцатом веке мужчины по крайней мере знают, что женщина тоже может получать удовольствие от близости с мужчиной.
– Это удивительно. Мне кажется чудом, что твое тело может отвечать мне, что я могу разжечь в тебе страсть, – сказал он, смущенно улыбаясь.
Я не ответила. Мне самой это казалось чудом. Впрочем, я уже начала привыкать к разнообразным чудесам.
Мы провели еще два дня в блаженном уединении. Мы ели, спали, гуляли и занимались любовью. Нам никто не мешал, ничто не напоминало о событиях, происходивших за пределами нашего маленького мира. Если не обращать внимания на мой старомодный костюм, было очень легко вообразить, что я просто отправилась на уик-энд в заброшенную шотландскую деревеньку, где время течет по каким-то своим законам. А в воскресенье вечером – на автобус, потом на самолет, и домой.
Но вместо этого в понедельник прибыл Дугал со своей свитой и разом спустил меня с небес на землю.
– Сегодня я порадовал капитана, рассказав ему о вашей свадьбе. Жаль, не могу передать вам его поздравлений, госпожа Фрэйзер, они совсем не предназначены для дамского слуха, – сообщил он, цинично рассматривая Джейми и прихлебывая эль из большой кружки. – Я, кажется, понял, кого ты мне напоминаешь, парень.
Джейми смотрел на него исподлобья. Дугал озабоченно покачал головой, поднял глаза к небу – точнее, к закопченному потолку, – потом обратил свой взор ко мне и спросил доверительно:
– Ты когда-нибудь видела оленя в конце брачного сезона? Бедняги не спят и не едят неделями, едва успевая биться с соперниками и обслуживать самок. К концу сезона от самцов остаются кожа да кости и запавшие красные глаза. Они трясутся как паралитики, не трясется только их…
Последнее слово потонуло в раскатах хохота. Джейми подтолкнул меня к лестнице. К ужину мы не спустились, найдя более приятные развлечения.
В ту ночь я долго не могла заснуть, даже несмотря на успокаивающее присутствие Джейми. Я живо представляла себе отряд англичан в красных мундирах, который рыщет по окрестным деревням, чтобы доставить меня, живой или мертвой, в форт Уильямс. Я беспокойно ворочалась и вздыхала, то прижимаясь к Джейми, то отстраняясь от него.
– Это из-за меня? – спросил он внезапно, хотя я была уверена, что он спит.
– Что из-за тебя?
– Ты нервничаешь и не можешь уснуть. Ты жалеешь о том, что мы поженились? Ты не можешь быть со мной?
– С чего ты взял? – Более нелепого предположения я еще не слышала. – Боюсь, дружок, у тебя завышенная самооценка. Ты склонен преувеличивать собственную значимость. Я думаю не только о тебе, а еще и о капитане Рэндалле.
