Психоаналитики в таких случаях возвращают пациента в прошлое, иногда под гипнозом, и заставляют его снова пережить травмирующую ситуацию. Так! Именно это я и должна сделать. Вернуть его в прошлое! Он должен победить Рэндалла хотя бы в своем воображении. Мне придется, как бы это ни было тяжело и больно, снова оставить его наедине с Рэндаллом. Снова предать – для того, чтобы спасти. Вот оно – вот о чем был сон. Теперь я все поняла; осталось только провести сеанс гипноза. Это рискованно, может отнять у него последние силы, но попытаться стоит.
Я решила не откладывать и провести сеанс гипноза сегодня же ночью. Главное – выставить вон монаха, который будет дежурить у постели Джейми. Мне никогда не приходилось гипнотизировать, и я имела лишь самые общие представления о технике гипноза. Все же это лучше, чем ничего. Перед тем как отправиться в комнату Джейми, я села и постаралась вспомнить все то, что он мне рассказывал о Рэндалле, и все то, что я видела сама. Я вспомнила, что от Рэндалла пахло лавандовой водой, видимо, он любил этот запах. Я вспомнила, какой скандал устроил Джейми в первый же день, когда в его комнату поставили курительницу, источавшую успокаивающий аромат лаванды. Вместо того чтобы успокоиться, он потребовал, чтобы его избавили от омерзительной вони, выкинули к черту эту курительницу и проветрили комнату. Иначе он отказывался в ней оставаться. Аромат лаванды поможет мне перенести его в ту страшную ночь. Еше у меня было немного опиума. Я не слишком надеялась на свою гипнотизерскую квалификацию. С опиумом надежнее.
Поздно вечером я с милой улыбкой заглянула в комнату Джейми. У его постели сидел пожилой монах, брат Жильбер. Он заметно клевал носом.
– Вы не устали? – приветливо спросила я.
Он помотал головой, чтобы проснуться, и неискренне ответил:
– Нет-нет, нисколько. Ваш муж недавно заснул, лихорадка почти прошла. Ваше лечение помогает.
– Слава Богу! Знаете, – защебетала я, – мне что-то не спится. Я пробовала почитать – ничего не помогает. Пожалуй, я лучше посижу здесь, присмотрю за мужем. А вы идите отдохните.
Он немного поотказывался для приличия, но я видела, что он очень рад моему появлению. Наконец он ушел, сказав на прощание, что, как только мне понадобится помощь, он к моим услугам.
– Ну конечно, я сразу же позову вас, брат Жильбер, – сказала я, облегченно вздыхая. – Помяните моего мужа в своих молитвах.
Я начала приготовления. Зажгла курительницу, и опиумный дымок начал заполнять помещение, сама я на это время вышла, чтобы не опьянеть. Немного погодя я вернулась, заменила опиум на лаванду и осторожно подошла к Джейми. Его дыхание стало неровным. Видимо, он проснулся.
– Эй! – тихонько сказала я.
Он повернулся на голос, открыв глаза, но не узнавая меня. Я вытащила крохотную серебряную рюмку, привязанную на веревочку за ножку, и стала мерно раскачивать ее перед глазами у Джейми. Неясный свет из окна проникал в комнату, и в полной темноте рюмка заметно поблескивала.
– Смотри на это блестящее пятно не отрываясь, – размеренно произнесла я нарочито не своим голосом. – Ни о чем не думай, только смотри на пятно. Сейчас я медленно сосчитаю до десяти, и ты заснешь. Один… Два… Ты будешь слышать меня и сможешь отвечать на мои вопросы. Три…
И вот он снова остался один в камере пыток капитана Рэндалла. Он снова ждал возвращения своего мучителя, снова страдал от боли и отчаяния. Он снова приносил себя в жертву.
– Ты сильнее, – сказала я. – Ты справишься с ним.
– Я дал слово, – возразил он.
– Это была военная хитрость. Он подлец и негодяй. Сам он не стал бы держать слово, данное тебе.
– Я должен сдержать слово, – упрямо возразил он.
– Шотландский упрямец! – прошептала я в сторону. Придется обострить ситуацию.
– А сейчас поцелуй меня. Поцелуй меня так, как ты целуешь свою жену.
Это была подлинная фраза Рэндалла. Я произнесла ее, наклонившись к самому уху Джейми. И едва успела отскочить. Еще немного, и его кулак ударил бы меня в лицо. Он осторожно встал и начал охотиться на меня в темноте. Я не ожидала такого поворота. Я думала, что будет происходить только духовная борьба. Чем, интересно, все это кончится?
Он всерьез собирался меня убить. Я пряталась от него за стулом, за портьерой, осторожно отскакивала в сторону, когда он бросался на меня, следя при этом, чтобы он не врезался в стену и не повредил себя. Мы безмолвно перемещались по комнате, сметая все на своем пути. Я двигалась быстрее, смутно различая в темноте его движения. Он перемещался на ощупь, руководимый слухом и каким-то шестым чувством. Все же ему удалось схватить меня за горло. Он был все еще достаточно силен, чтобы прикончить меня, но я этого не планировала. У нас сеанс лечебного гипноза, а не какого-нибудь другого!
– Он мертв, парень! – сказала я, имитируя голос и произношение сэра Бартоломью Фэрбенкса, насколько мне позволяло сдавленное горло. Хватка на моей шее ослабла.
– Точно? – переспросил он.
– Мертвее некуда, – ответила я, высвобождаясь и отходя на безопасное расстояние. – Ты победил.
Наступило молчание. Я не знала, какой эффект возымеют мои слова.
