Меня смешил мир Ребекки с пирамидой типично женских ценностей, чем укрепить волосы и как побороть морщины, но она была очень добродушная и искренняя. Она не старалась казаться кем-то другим.
Джефф и Ребекка заботились обо мне – кормили меня обедами из кафе. Иногда специально для меня они приносили из дому ким чи, сладкие рисовые колобки и другую корейскую еду. Они много хвалили меня за работу и щедро благодарили даже за самые мелочи. Говорили, что им со мной повезло. Это очень помогало мне, когда накатывала усталость.
Работать без выходных было нелегко. Держать себя в строю с каждым днем было всё сложнее – краситься, мыть голову, улыбаться. Начинали сдавать запасы терпения. Я уже не церемонилась с паразитками, которые ничего не покупали и выжимали из меня все силы: «Не тратьте моё время – до свидания!»
Я понимала, что эта женщина будет идти дальше и злословить на весь белый свет о нашем стенде. Но я устала отвечать на бесконечные вопросы, много рассказывать – отдавать всю свою энергию – и не продать даже самый копеечный карандаш. К концу выставки человеколюбия у меня было как у Гитлера.
Напротив нашего был большой стенд с одеждой. На этом стенде работали киприоты – брат и сестра. Мы виделись каждый день, разговаривали, смеялись над историями про сумасшедших клиенток. Этот не очень молодой и не очень привлекательный брат-киприот стал расхаживать вокруг меня павлином. Он угощал меня печеньем и обещал скидки на любую одежду. Один раз он принёс мне маленькое чёрное платье. Он подошёл ко мне и решительно сообщил, что это однозначно мой стиль, и стал настаивать, что мне непременно нужно примерить. Я долго отказывалась, но в конце концов уступила, чтобы он отвязался. Когда я вышла из примерочной – платье и правда сидело на мне очень хорошо, – киприот, улыбаясь от распиравшего его самодовольства, просиял: «Дарю».
Внутренний голос говорил, что бесплатно ничего не бывает, но соблазн уже затуманил мне мозг. Я впихнула киприоту чисто символическую десятку для самоуспокоения и взяла платье. Киприот сразу стал подшучивать, что надо бы выгулять платье в свет. Я не обратила внимания на эту реплику.
Затем, когда мы болтали в другой раз, он спросил, что мне нравится делать в свободное время. Я думала, наверное, минут пять, а потом выдала: «Рыбалка».
Он помолчал, вздохнул и сказал: «Давай сходим в ресторан?»
Я подумала: «Ну ладно. А вдруг у него фантастический размер?»
Он вёл себя очень уверенно, с напором, и мне казалось, что это не может быть беспочвенно. За внушительное мужское достоинство я бы закрыла глаза на всё – на старомодную кожаную куртку, на греческий нос, на возраст около сорока. Шаманка говорила, что у человека, несмотря на все внешние данные, может быть красивая душа и любить надо за это. И я решила дать ему шанс.
Мы закончили рабочий день, и он повел меня к своей машине. Обычно мы выходили по короткому пути – по нашим рабочим ходам, но киприот повел меня так, чтобы шествуя до парковки все окружающие могли видеть нас вдвоем.
У меня не было каких-то ожиданий к машине, но я давно не видела таких колымаг – она была похожа на засаленные такси привокзальных шоферюг. Ну ладно, прощу и это – за небывалый секс всё прощу. Мы поехали в пригород, где был его дом. Движение было загружено и добираться пришлось долго. Мы приехали только к 10 вечера. Он пригласил зайти, подождать, пока он быстро переоденется. Он нервно улыбался, и у него не очень хорошо получалось замаскировать стремление поебаться до ужина. Или вместо. Я сделала большие круглые глаза и протянула: «Нуууу ладно..», следуя за ним из машины.
В глубокой темноте провинции – ни одного фонаря, ни одной неоновой вывески, лишь редкие точки освещённых окон, как звёздное полотно, в котором перегорели почти все лампочки – я могла видеть только очертания дома. В общем, мне стало было только понятно, что это очень большой особняк. Паршивая машина и ужасная кожаная куртка настроили меня не особо оптимистично, и когда я вошла, со мной случилось настоящее потрясение, поскольку я попала в самый красивый дом, какой только могло представить моё воображение!
Это был необычайно прекрасный дом! Он был устроен в такой гармонии, что не хотелось ничего ни добавить, ни убавить. Каждая мелочь, каждый нюанс был подобран с невероятным чутьём и вкусом. Особенно меня поразили двери в гостиную – массивные ворота из черного, изъеденного временем дерева толщиной с кирпич. Они были очень тяжелые, с коваными ручками-кольцами, похожие на двери в средневековый замок. Киприот раздобыл их через бывшего мужа сестры – плотника-реставратора. Раньше эти двери принадлежали церкви XIII века.
