Ухватившись за подоконник, Виктория хотела что-то ответить, но не успела – в этот момент внизу живота что-то лопнуло и разлилось. Опустив голову, она увидела, как по ее ногам потекла светлая жидкость.
– Саш, позови врача, – сжавшись, попросила Вика и облокотилась на подоконник. – Кажется, у меня отошли воды.
Не помня себя, Сторожев выбежал в коридор.
– Позовите Подольскую, мы рожаем! – крикнул он.
Отодвинув его в сторону, в палату вбежали врачи. Прислонившись к стене, Александр с замиранием сердца смотрел, как Викторию повели в смотровой кабинет, затем в кабинет, на дверях которого висела табличка «Родильный зал № 1». Боясь пропустить самое важное, Сторожев не отрывал взгляда от этой двери. Наконец оттуда вышла Подольская и торопливо засеменила к нему.
– Итак, папочка, – впервые так к нему обратившись, произнесла Александра Николаевна и свела на переносице брови, – скоро мы будем рожать. Шейка открылась на десять сантиметров. Вы как, хорошо себя чувствуете? Не передумали участвовать в родах жены?
– Нет! – с деланной беспечностью ответил Александр и покачал головой. Удивленно приподняв брови, он изо всех сил старался не показать своего волнения. – Все нормально. Я буду рядом с женой.
– Ну и хорошо! – улыбнулась Подольская и облегченно вздохнула. – Мы пока ее подготовим к родам, а вы, голубчик, переоденьтесь. Подождите в палате. Санитарка вас позовет.
Потеряв дар речи, Александр молча кивнул. От переживаний у него пересохло во рту. Его сердце выскакивало из груди. Казалось, оно бьется в каждой частичке его тела, даже в пальцах. Проводив взглядом врача, Александр растерянно поплелся в палату. Стараясь взять себя в руки, он начал усиленно отжиматься от пола. На счете восемьдесят пять в палату заглянула молоденькая санитарка. Распахнув дверь, девушка удивленно застыла в проеме двери и округлила глаза. Повернув голову, Александр обессиленно рухнул на пол.
– Простите, – быстро встав, виновато пробормотал он и приподнял брови.
– Да ничего, я еще и не такое видела! – махнув рукой, весело ответила кареглазая санитарка. – Александра Николаевна сказала, чтобы вы через пять минут заходили в родзал. И не забудьте надеть халат и бахилы. Понятно?
– Да, все понятно! – выпрямившись, громко ответил Сторожев и посмотрел на часы. – Спасибо!
Забежав в ванную комнату, он старательно вымыл лицо и шею холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Выпустив адреналин, теперь он выглядел значительно лучше: взгляд его стал уверенным, сердце билось спокойно, лицо приобрело прежний, здоровый вид. Тщательно, несколько раз подряд Александр вымыл руки с мылом и протер их дезинфицирующим раствором. Улыбнувшись, он представил, что очень скоро в этих руках будет лежать его новорожденный ребенок. Мальчик или девочка. Сердце мужчины сжалось в томительном ожидании.
Ровно через пять минут свежий, спокойный, переодетый, Сторожев вошел в родильный зал номер один. Приподняв очки, Александра Николаевна махнула ему рукой и широко улыбнулась.
– Ну, что стоите, папаша? Смелее подходите к жене! Вы сейчас ей очень нужны! – весело произнесла она.
Уверенными, широкими шагами Александр подошел к тому месту, где лежала Виктория. Возле нее суетилась бригада врачей. Чуть дальше, у окна стоял широкий белый стол с маленькими детскими весами и пеленальницей. Справа от Вики была небольшая белая ширма, поэтому видеть то, что именно делали врачи, Сторожев просто не мог.
Повернув голову, Виктория вымученно улыбнулась и посмотрела на мужа.
– Привет, белочка, ты как? – стараясь казаться беспечным, поинтересовался Александр и взял ее за руку.
– Нормаль… – попыталась сказать она и скривилась от боли. – Ой!
– Так, – закричала Подольская, – вижу головку! Тужься, деточка, тужься! Набери полную грудь воздуха и тужься!
Ухватившись за поручни, Виктория немного приподнялась и потянула их на себя. Ее лицо покраснело, на лбу появилась испарина. Не теряя времени, Александр начал массировать ей спину. Глядя в лицо жены, он то и дело посматривал на врача – наверное, боялся пропустить момент, когда появится на свет их ребенок. Закричав, Виктория обессиленно рухнула на спину. Ее руки дрожали, губы были искусаны, на белках глаз появились тонкие красные жилки.
– Девочка моя, как мне тебя жалко! – наклонившись над ней, воскликнул Александр и вытер с ее лица пот. Поправив прилипшие ко лбу волосы, он торопливо поцеловал ее в щеку и участливо поинтересовался: – Хочешь воды?
– Да, – тихо сказала Вика и застонала. – Только один глоток. Меня тошнит.
Неожиданно, ухватившись за кресло, Виктория скривилась от боли и громко, так, что у Сторожева пробежали по спине мурашки, закричала. Голос ее повис под потолком и задрожал мощным, звенящим эхом. Засуетившись, Подольская громко, словно на военном плацу, начала выкрикивать команды. Наклонив голову, Виктория глубоко вдохнула и снова ухватилась за вожжи. Стакан с водой выпал у Александра из рук. Подбежав к креслу, он поддержал Викторию за спину и помог ей согнуться.
