- О-о… - Алексу было не понятно, кто из них стонет громче, кто дышит чаще, и кто задает темп, потому как Дан умудрялся вести даже снизу. Оргазм был бурным и обоюдным, и донор без сил привалился к темному, положив голову на изгиб шеи.
- Открывай двери, - шепнул едва слышно.
- Иди…
И Алекс, с трудом поднявшись и натянув штаны и майку, шагнул за пределы своего плена.
Кабинет нашелся быстро, но в стопке бумаг на столе нужного документа не оказалось. Нам тебя подарили, вспомнил Алекс, и теперь ему предстояло выяснить, кто посмел с ним так обойтись, точнее, кто, он подозревал, а вот по какому праву и с какой целью, очень хотелось знать.
Где же этот чертов договор? Алекс методично открывал ящик за ящиком, перерывал содержимое, но без толку. Нижний ящик оказался заперт. Ключа не было. Там, все инстинкты Алекса вопили, что то, что он ищет, хранится, там. Подергал сильнее, посмотрел на столе, нет, ничего похожего на ключ, присел на корточки и посмотрел под столешницей. Так и есть: маленькое углубление, похожее на полочку, а в нем – заветный ключик. Молодец, похвалил себя Алекс, ставя ящик на стол, Анна и то лучше прятала свои секреты, хотя, Дан вряд ли ожидал, что кто-то будет копаться в его документах.
Так, договор, который он искал и еще один, с кровавыми пятнами. Донор вчитался и застыл в немом изумлении…
Дан без труда расстегнул наручники, растер слегка затекшие запястья и поднялся с кровати. Здорово все-таки все получилось! Часа Алексу должно хватить, ключ темный специально оставил на самом видном месте. Он принял душ, переоделся и пошел по коридору в направлении своего кабинета. Настроение у него было просто замечательное. Все шло по плану.
========== Глава 14. Кое-что тайное становится явным ==========
Lay beside me, tell me what I’ve done
The door is closed, so are your eyes* (The Unforgiven II / Metallica)
Кипр. Лимассол.
Позвонить. Или нет. Ник держался из последних сил, предчувствие вопило, что надо все бросать и ехать домой. Пока не поздно. Но, вернувшись раньше срока, он проиграет, а отдавать Алекса навсегда младшему брату совсем не хотелось. Значит, все-таки звонить.
- Привет.
- И тебе привет, - Ник отметил, что прежней усталости в голосе старшего не было и в помине, более того, он не говорил, а откровенно мурлыкал, довольный. Подобрал, выходит, ключик к его мальчику.
- Как Алекс?
- Нормально, жив, здоров.
- Ты… не очень сильно его обижаешь?
- В меру. Не психуй, все под контролем.
- Этого-то я и боюсь.
- Пока-пока, младший, не переборщи с загаром.
Ник с минуту смотрел на телефонную трубку в своей руке, замахнулся и со всей силы швырнул ее в стену, пластик разлетелся на мелкие кусочки. Под контролем, значит…
Санкт-Петербург.
Алекс читал и не верил своим глазам, нет, он давно перестал строить иллюзии относительно доброты и порядочности обоих братьев, но того, что случай настолько запущенный, он не ожидал.
Первым был прочитан короткий договор с рыже-коричневыми высохшими пятнами, очень похожими на кровь, Алекс не раз случайно резал пальцы острыми краями листов и мог отличить засохшую кровь от следов кофе или чая. Зачем пачкать кровью документы, он понятия не имел, но нежить, она на то и нежить, что вечно все непонятно. Сторонами договора выступали Дан Романов и Ник Романов, тут все просто, а вот предметом договора был он, Алекс. Более того, в соответствии с текстом документа, по истечении месяца предмет договора переходил в собственность одной из сторон, той, которую он сам выберет, при этом его лишали права не выбрать никого.
Он. В собственность. В голове не укладывалось. Он же человек, а не вещь, он не может быть в чьей-либо собственности, в России еще в 1861 году крепостное право отменили. Не рано, конечно, в Лондоне тогда уже метро открыли, но даже древние темные должны быть в курсе, что рабства больше нет, не в лесу же живут.
И тут осенило. Сколько раз они называли его игрушкой, сколько раз говорили так о других людях… да они же не считают, что у него есть хоть какие-то права хоть на что-то. А что можно делать с игрушками? Правильно, все что угодно: можно подарить, можно, продать, можно сломать, в конце концов.
Это тень, другой мир, и в этом мире у таких как Алекс, прав нет… Надо выбраться, любым способом выбраться, выжить, вернуться домой и забыть все, что было, как страшный сон. И больше никогда, ни под каким видом, не возвращаться в этот город. Только как все это проделать?
По договору Ник должен был создавать Алексу максимально комфортные условия, а Дан, напротив, делать жизнь невыносимой, Алекс не удивился, он догадывался о чем-то подобном, когда читал дневник Анны. Играют, они все время играют. И донор понял, что уже ненавидит их обоих, что ему уже, по сути, все равно, кто из них хороший, кто плохой, тем более что они регулярно меняются, для него плохими стали оба, оба притворщика, считавших, что могут играть людскими судьбами, как им заблагорассудится. Они в равной степени были виноваты перед ним.
