– Все остальное полностью соответствует первому убийству. Это несомненно Рафаэль. И это стопроцентно исправление ошибок. Я думаю, что рисунок следующего убийства будет отличаться.
– Почему?
– Он оставит тот же мотив, ангелов, но что-то изменит. Эта картина полностью готова. И он ею доволен.
Аксель заехал домой сразу после планерки. Времени обсудить другие убийства не хватило, и они с Говардом договорились встретиться после обеда. А сейчас нужно проверить Карлина, который должен был проснуться. Марк принимал снотворное, чтобы не вскакивать по ночам. Если таблетки не помогали, Грин делал ему укол. Сформировался более-менее устойчивый график, и Грин каждый день появлялся дома к его пробуждению. Он следил за тем, чтобы друг завтракал, поддерживал светский разговор, а потом снова уходил на работу.
О расследовании Карлин не спрашивал. Он не задавал никаких вопросов, способных увести его в травматические воспоминания, которые Марк наглухо замуровал в своем сознании. Он был достаточно силен и достаточно профессионален, чтобы не сойти с ума. Но даже он не мог признаться самому себе, что его жизнь – та, которую он так трепетно и так любовно выстраивал, – потеряна безвозвратно.
Аксель отпер дверь ключом, который носил в кармане без всяких брелоков, сбросил куртку и вошел, не разуваясь. Он любил ходить дома в ботинках или кроссовках и даже нашел фирму, которая за небольшие деньги дважды в неделю убиралась в квартире. Наверное, это было лишним, учитывая, что Грин проводил в участке по восемнадцать часов в сутки, но приходить даже ради сна ему хотелось в чистоту. А убираться детектив не любил.
Марк Карлин сидел за столом на кухне и делал бутерброды. Кофе уже был готов, и полицейский разлил его по чашкам. На возвращение Грина друг не отреагировал. Аксель пододвинул стул к столу и сел, не пытаясь натянуть на лицо улыбку.
– Ты принял лекарства?
Карлин кивнул. Тупой нож для масла не дрогнул в его руке.
– Готов поговорить?
Такой же жест. Карлин закончил с бутербродами, пододвинул Акселю чашку с кофе и откинулся на спинку стула. В его глазах застыла решимость.
– Мне нужно, чтобы ты кое в чем помог.
– Я попробую, – проговорил Марк, делая глоток.
– Я принес документы.
Марк покачал головой.
– Лучше просто задавай вопросы. Я не смогу читать отчеты криминалистов, написанные по тем уликам, что найдены в моем доме.
Карлин говорил спокойно, но Аксель чувствовал, что он напряжен и держится из последних сил. Этот разговор обещал быть крайне тяжелым для всех, но без него следствию будет сложно выстроить стройную теорию, найти взаимосвязи и вычислить убийцу. Акселю нужно было понять, как действовал убийца. Переодевался ли он в доме. Как он проносил ватман, кисти. Как с такой точностью определял, когда ребенок останется один на достаточно продолжительное время.
Они говорили долго. Грин осторожно задавал вопросы, Марк тихо отвечал. Детектив заполнял белые пятна огромной мозаики в своей голове, с усилившимся отчаянием осознавая, что этого недостаточно. По-прежнему чертовски мало информации. В чулане всегда бардак. Ключи от дома у горничной, у няни, садовника, фирмы, которая занималась обслуживанием газового и сантехнического оборудования, у бригады строителей, которые делали ремонт во второй спальне по просьбе Урсуллы, у хозяев, мамы Урсуллы и черт еще знает у кого. Карлин практически не бывал дома, он буквально жил на работе. Урсулла занималась своими делами. Йорн был предоставлен самому себе, няне и домработнице. Последняя традиционно взяла отпуск. Она всегда брала отпуск с середины марта до середины апреля – должна была вернуться со дня на день. Она работала у Марка пять лет и ни разу его не подводила. Няня надежная. Алиби подтвердилось. Замок на двери сломался несколько дней назад, на это никто не обратил внимания, но сигнализацию отключили. Марк не знал, намеренно ли кто-то его взломал, или же он пришел в негодность из-за неосторожного обращения. Урсулла пообещала заняться вопросом и вызвать мастера, чтобы заменить замок, но так этого и не сделала.
Аксель записал показания Карлина с той въедливостью, которую требовала работа в полиции. Марк тяжело дышал. Он поел, допил кофе и теперь сидел, лихорадочно перебирая пальцами. На лбу выступила испарина, он зажмурился, пытаясь успокоиться, но не получалось.
– Что вы смогли установить по профилю? – хрипло спросил он.
– Ты теперь просто свидетель, Карлин, прости.
– Что ты узнал о нем? Аксель, ты не можешь это скрывать. У вас нет специалистов. Что ты узнал? Я помогу.
Детектив помолчал, глядя на друга долгим взглядом. И наконец сдался:
– Я думаю, что были еще жертвы. Здесь, в Треверберге. За последние несколько лет. Просто они не стали рисунками, поэтому мы не обнаружили прямой связи. Логан что-то нарыл. Сразу после встречи с тобой я пойду к нему.
– Нет, – покачал головой Карлин. – Я не могу принимать участие в расследовании официально, но я хочу найти этого ублюдка. Позвони Говарду. Пусть приходит сюда. Я хочу послушать, что он нашел.
– Ладно. Я позвоню, если ты настаиваешь. Надеюсь, тебе не станет хуже…
