– Всю зиму? Да мне хватит одной-двух недель, и обещаю, после этого мы уедем отсюда с тугими кошелями, посрамив этого выскочку.
– И как же ты хочешь это, как ты выразился, проучить? Будешь давать собственные сеансы, переманивая у него зрителей?
– Вот именно!
– Ну и поведай, для начала ,как же ты собираешься их заманить к себе? – Ехидно спросил московский интеллигент.
– Как? Да разве не очевидно, что наше представление в разы лучше, чем у него? Да местная публика сама повалит. – Парировал я его вопрос.
–Ааа… Так это та самая старая, добрая теория Адама Смита, согласно которой, благодаря эгоизму участников рыночной конкуренции, в конечном счёте, в выигрыше остаётся потребитель, а побеждает исключительно лучший товар? – Не скрывая своего сарказма, произнёс диссидент.
– Вот именно! – Повторил я. – Мы улучшим наше шоу, сделаем картинку лучше, добавим эффектов… не знаю… может продолжение сделаем, наконец! – Всё сильнее распалялся.
– А ещё, Виктор, эта теория – полнейшая чушь. – Грустно добавил максим Виленович.
– Да ладно, что может пойти не так? Стоит местным бюргерам только увидеть, оригинальное представление, как они и думать забудут про Йохана.
– Боюсь, тебя разочаровывать, но твоя затея выйдет нам боком, сам увидишь. – Мрачно подвёл итог мой собеседник.
На следующий день, первым же делом, я отправился подыскивать другую таверну. Обычно их в городе было немного, но, всё же, всегда больше одной, так что найти ту, хозяин которой бы согласился на представление, оказалось несложно, с тех пор, как Йохан стал давать сеансы у Михеля, тот начал перетягивать клиентов к себе.
Следующим ходом в моём противостоянии стала реклама. Я заплатил всем глашатаем и просто мальчишкам-бездельникам, чтоб они на всех углах, как можно громче распространили весть, о том, что нынче вечером в трактире у Клауса, что рядом с улицей мясников, будет демонстрироваться настоящая история об отважном Люке, рыцаре-колдуне и так далее. Ушла на это немалая часть сбережений, но оно того стоило, в первый же вечер тёмный подвал был забит до отказа. Пришлось даже входную дверь оставить открытой, чтобы было чем дышать. В тот раз мы провели подряд четыре сеанса.
Однако, как выяснилось, мнение самих зрителей, об увиденном, сложилось неоднозначное. Одни явно были в восторге, тогда как другим больше по душе была версия Йохана, были ещё и третьи, которые никак не могли определиться с собственным мнением, поэтому увлечённо слушали, что говорят остальные. Я как раз закончил последнее представление и усталый поднимался в общий зал таверны, где сейчас шёл ожесточённый спор.
– Да как Вы не понимаете? – размахивая руками, что-то доказывал худощавый бледный парень, одетый в жёлтую, испачканную в паре мест, котту. – В этом же и вся суть, это Вам не глупые прибаутки Йохана, тут о важных материях рассказывается!
– Ты, юнец, мастера Йохана, не поноси, не дорос ещё. – Важно отвечал ему грузный мужчина в зелёной рубахе. – Кому это твои материи сдались? Я эту нудятину еле высидел, у мастера Йохана оно всё как-то попроще, душевнее, для людей, так сказать. – Несмотря на резкие слова, говорил он вполне добродушно.
– Так и что с того, что оно для людей? Значит люди такие, что как свиньи готовы есть любые помои! – Вспыхнул молодой человек.
– Интеллигенция… – Раздался позади меня раздражённый голос Максима Виленовича. – Мозг нации…
Вскоре, как и любые споры об искусстве, эти так же переросли во взаимный поток криков и оскорблений, грозящих вылиться в очередную драку. В конце концов, самому трактирщику пришлось разнимать особо рьяных спорщиков.
– Томас, писарь в ратуше. – Завидев меня, подбежал юноша в жёлтом и начал душевно трясти мою руку. – Знайте, теперь я Ваш самый большой поклонник, не обращайте внимания на всех… этих. – Неопределённо и, даже, будто несколько брезгливо произнёс он. – Я верю, что скоро Ваше творение все оценят по достоинству.
– Спасибо. – Только и ответил я. Похоже, среди моих поклонников преобладали странные личности.
Но, несмотря на заявление писаря, людей, с каждым днём на сеансах становилось всё меньше, не помогала даже реклама. Однако, это всё равно не остановило меня, тем более, что и идеи у меня не закончились. Добыть даже несколько крошечных кусочков цветного стекла, из которого делали витражи, вышло мне в кругленькую сумму, да и местному плотнику пришлось повозиться с тем, чтобы аккуратно вставить их в дерево, но теперь, волшебные мечи моих персонажей действительно сияли синим и красным, стоило пропустить луч света через пластинку. Часть зрителей, в том числе и Томаса, с этих пор исправно посещавшего мои сеансы, это привело в восторг, тогда как другие начали ворчать, что я пытаюсь завлечь публику дешёвыми приёмами.