Я считаю по 7 полностью

Кот – это терапевтическая собака.

Я благодарна Деллу за поддержку, но искренне надеюсь, что заправлять делом будет кто-нибудь другой.

Проходит два дня, и однажды вместо того, чтобы сесть на автобус у салона и поехать домой, я отправляюсь в питомник «Южный».

Я нахожу Генри, рассказываю о подсолнухах и о том, как я лишилась черенков, и прошу совета.

Ему приходится отойти – приехал грузовик, что-то привез.

Я жду.

У кассы стоят коробочки с божьими коровками на продажу. Куплю себе.

Обычно божьи коровки охряно-оранжевые, но сквозь окошко в коробочке видны завитки древесной стружки и ползающие по стружке божьи коровки – они ярко-красные.

Я знаю, что скажет Патти.

Это к удаче.

И это чистая правда, потому что через несколько минут возвращается Генри и говорит, что поможет мне. Завтра он заедет после работы и посмотрит, что у меня там и как.

На душе становится легко.

Как странно.

Обратно в «Сады Гленвуда» я иду пешком и очень осторожно, чтобы не растрясти божьих коровок.

Когда я вхожу в квартиру, Куанг Ха, который, как всегда, валяется на диване, видит коробку и спрашивает:

– Принесла еду?

Я отвечаю:

– Принесла насекомых.

Я улыбаюсь, но понимаю это, лишь когда случайно бросаю взгляд в зеркало.

Надо же.

Когда я улыбаюсь, то выгляжу совсем по-другому.

Наверное, это со всеми так.

Утром я не иду в салон.

Я остаюсь дома ждать доставку из питомника.

Вчера заезжал Генри. Он посмотрел на наш дворик и сказал, что кое-что мне привезет.

Но машина, которая прибывает в 10:07 утра, вовсе не похожа на обычный грузовичок питомника.

Во двор въезжает огромный грузовик. Сзади у него вилочный погрузчик. Следом едет фургон с четырьмя рабочими.

Я выскакиваю на улицу. Генри и его двоюродный брат Фил как раз опускают заднюю стенку кузова.

В грузовике – огромный ящик с высоченным бамбуком. Ящик везли на боку. Если его поставить, в высоту будет метров 7, не меньше.

И это еще не все. В кузове есть:

Формиум полосатый, с розовыми краями листьев.

Разнообразные цветущие лианы (чтобы вились по металлическим шестам вверх, до второго этажа).

Почвопокровные растения.

И даже вишневое деревце-трехлетка.

Я потрясена.

Но времени на ахи и охи нет – слишком много всего надо сделать.

Рабочие срезают подсолнухи.

Это было бы грустно, если бы не все остальное.

Мы решаем подвесить связанные подсолнухи на балконе второго этажа. Цветы достигли огромных размеров, с человеческую голову каждый. Ярко-желтые лепестки засохли, а серединки потемнели.

Генри дает мне зеленый шнур, и я занимаюсь подсолнухами. Внизу рабочие роют огромную яму, потому что высоченному бамбуку места нужно немало.

Я привязываю подсолнухи к ограде балкона. Приходит Генри и говорит, что все это – подарок.

Я хочу сказать «спасибо», но не могу.

Открываю рот, словно рыба, вытащенная из воды. Крючка не видно, но, наверное, он где-то в щеке.

Или в сердце – я чувствую, как оно ноет от переполняющей его благодарности.

Генри обнимает меня за плечи и шепчет:

– На здоровье.

На то, чтобы посадить все растения, уходит почти четыре часа.

Но до вечера еще далеко.

Еще один сюрприз: из «Бейкерсфилд электрик» приходит человек по имени Лоренцо и устанавливает светильники на солнечных батареях, чтобы по ночам светили сквозь листву в ночное небо.

Я об этом даже мечтать не могла.

Лоренцо говорит, что ему позвонили из питомника. И что-то объясняет насчет какого-то «банка услуг».

Я об этом банке никогда не слышала, но, похоже, у меня там уже поднакопилось счетов.

Пока Лоренцо расставляет крепления для светильников, я не вмешиваюсь, но все равно не могу удержаться и в конце концов расставляю фонари так, как мне нравится.

Я объясняю, что люблю, когда пространство поделено на треугольники. Лоренцо внимательно слушает, а потом смеется.

Закончив, он вручает мне свою визитную карточку и говорит, что хотел бы обсудить один крупный заказ на освещение нового торгового комплекса. Лоренцо хочет добиться, чтобы заказ отдали ему.

Я говорю, что с радостью взгляну на его наброски.

Я теперь тоже в «банке услуг».

После ухода Лоренцо я поливаю сад из шланга, который оставил мне Генри.

Как только я заканчиваю, на тротуаре показывается Маи.

Я выхожу за ворота и веду ее внутрь. Как жаль, что Генри, Фил, Лоренцо и все остальные уже уехали.

Вот бы они увидели, какое у нее стало лицо.

Мы сидим на ступеньках и смотрим на жильцов, которые возвращаются домой.

Все страшно удивляются.

Я сегодня решила не бегать, поэтому, когда приходит Куанг Ха, я его сразу вижу.

Он не говорит ни слова.

Я жду. Все так же молча он садится рядом со мной на ступени.

Молчание.

Потом он поворачивается ко мне и говорит: