Так зачем же ты выбрал меня? Я меньше всех в этом городе подхожу на такую ответственную роль.
— Позволите?
— Куда?!
Вопит он мне вслед так громко, что в висках стучит, но я уже иду наверх продлевать свои мучения.
Легко нахожу её комнату — дверь открыта.
— Так и думал.
Принцесса сидит, склонившись над белоснежным троном и тихо постанывает.
— Уходи! Что ты здесь делаешь?!
— Не хочу, чтобы ты мучилась в одиночку и выслушивала нервного отца.
Присаживаюсь на корточки, собирая в хвост её длинные волосы.
— Это всё из-за тебя!
— Знаю.
Вот и закончилось наше перемирие, я снова злодей в этой сказке, а принцессу мучительно тошнит.
Дженнифер Колман. Утро.
Снова передо мной белый потолок комнаты, а Джеймс всю ночь был не в моей голове. Наяву!
— Идиотка!
Рычу на себя вслух, лишь провоцируя головную боль. Во сколько он ушёл? В три или четыре часа утра?
С трудом поворачиваю голову. На столе стоит полный воды стакан, около которого я вижу таблетки. Наверное, Харпер постаралась. Святая женщина.
В черепной коробке миллиарды маленьких молоточков напоминают мне, как я сглупила, вступив в разговор с Джеймсом в клубе. Нужно было встать и уйти. Нет! Не нужно было вообще туда заходить. Как было здорово и спокойно, когда он целую неделю не подавал признаков жизни. Меня же отпустило!
И снова захлестнуло цунами по имени Джеймс Эванс. Я хотела вступить в брак с человеком, с которым мы ничего не будем друг к другу испытывать, и уехать на долгие годы учиться в Нью-Йорк. Без мучений и сожаления. Но я не буду себе врать, мне не всё равно. После поцелуя в клубе меня било крупной дрожью. Ему пришлось напоминать мне о моих же условиях — позорище!
Нееет… Нет! Это всё его вина! Он сбил меня с толку своим напором. Ничего я на самом деле к нему не чувствую.
С ужасом и трепетом одновременно вспоминаю о кольце, внимательно его разглядываю. Это просто традиция, ничего серьёзного. Все носят украшения, я не исключение из этих правил.
Схватив стакан истерично запиваю таблетку, едва не давлюсь. Следующие полчаса я провожу в душе, смывая с себя воспоминания о танцах, поцелуях, комплиментах и о том, как он держал мои волосы, когда меня тошнило. Я правда пыталась его прогнать, но мне было слишком плохо с непривычки.
Джеймс Эванс
Сижу на кухне и медитирую над кружкой чёрного кофе, стараясь не обращать внимания на суету вокруг по поводу приезда мамы. К нам заглянул дорогой гость, конечно же, нужно соответствовать.
Похмелье. К нему невозможно привыкнуть, каким бы оно в твоей жизни ни было. А у меня оно двойное. На голову посвежее ситуация ещё более скверная. С ней я больше не пью. Никогда.
— Где же твоя радость?
Бри отодвинула стул рядом со мной так громко, что голова взмолилась об отделении её от тела.
— По какому поводу радоваться?
— Мама приехала, пятница прошла феерично — выбирай.
Вместо ответа я кривлю лицо. Ничему из этого радоваться не хочется. Ещё и телефон где-то забыл. Хотя, я догадываюсь, где.
Услышав звонок в дверь, привычно не реагирую, но соскакивает с места Брианна.
— Откуда такое рвение?
— В отличие от некоторых, у меня сегодня чудесное настроение!
Никогда не понимал, почему она по ней так скучает. Мне всегда казалось, что мама относится к нам одинаково никак. Наверное, это что-то женское. Всё-таки меня отец хотя бы считает способным думать, а вот Бри не ставит ни во что.
— Это к тебе! — Из прихожей раздаётся крик сестры, адресованный мне.
Вот что я действительно не ожидал услышать. Интересно, кого принесло в субботний полдень. Если кто-то с работы, я церемониться не буду, похмелье не велит. Могли бы и до понедельника подождать, мир не рухнул бы. Устало тру ладонями лицо и иду встречать своего гостя.
Жизнь моя стала слишком непредсказуемой.
На пороге в лёгком полупрозрачном платье стоит мой ночной кошмар в женском обличии. А в руках Дженнифер мой телефон. Ах да, я так и думал.
Испытывая взглядом подол её платье невольно рисую в воображении продолжение её ног. Зря. Очень-очень зря. Здравствуй, мой припозднившийся утренний друг. Ты не вовремя.
— Почему сама, а не водитель?
Приподнятая бровь девушки напротив не сулит ничего хорошего. В этом большом холле мы остались совсем одни, а между нами метров десять.
— Дура потому что.
— Умная, раз можешь сделать такой вывод.
Казалось бы, от такого выражения её лица должно было отпустить. Она снова меня ненавидит. Но не помогает. А ещё я не успеваю её прогнать.
— Джеймс, милый, ты что женишься?
В прихожую ворвался ураган любви ко всему, кроме собственных детей, — Флоренс Эванс. Мой взгляд остановился на сестре, которая виновато улыбалась. Неужели умеет? Вот сюрприз.
Мама с таким интересом рассматривает Дженнифер, словно та неведомая зверушка. Мой ответ ей не нужен.
— Чудесная. Просто прекрасная!
Приподняв бровь, Дженни смотрит на меня снизу вверх, а я знаю, что в её голове один единственный вопрос: Серьезно? Твоя мама не знала?