Не даю ей это сделать, догадываясь. Хватаю за щиколотки и неприлично развожу красивые стройные ноги. Устраиваюсь между них, прокладываю поцелуи к уху.
— Сама виновата.
Если она и соврала, сейчас хочет этого не меньше, чем я. Дёргаю за верёвочки, освобождая её и от нижней части купальника. Она красивая до одури. Её ложь только добавляет ей очков. А я точно пожалею, что в это ввязался, но остановиться не могу. Это как несущийся поезд. Я возьму её прямо сейчас или умру. Даже страх, проскользнувший в её глазах, не может меня хотя бы притормозить.
Рукой, которая давно обосновалась между её бёдер, чувствую, что она готова. Наблюдаю в её глазах безумную палитру эмоций, когда медленно пытаюсь прорвать оборону, которая состоит скорее из страхов и предрассудков. Ей больно, кажется, я улавливаю нотки проскользнувшей ненависти, слёзы, которые она не может сдержать, когда я резко вхожу. Но она не отталкивает, впивается ногтями в мою спину и не отводит глаз. Молча мы говорим друг другу так много всего, что не собирались обсуждать.
Ускоряюсь под немой укор. Ты сама меня поцеловала, ты хотела этого, не смей врать и обвинять одного лишь меня. Вместо того, чтобы сказать это вслух, кусаю её шею, продолжая доводить её до той точки, где она расслабится. И это происходит. Дженнифер закрывает глаза и не сдерживает стоны, а я становлюсь быстрее, сминая её грудь и выкручивая маленькие горошины на её вершине.
На вершине совместного финала наши тела становятся продолжением друг друга. И это самое ужасное, в чем я должен буду когда-то себе признаться. Ни с кем я так идеально не кончал.
Я еле успел оставить горячий след на её плоском животе, а не внутри, что безусловно было бы уже непростительно.
И когда туман дикого желания в голове сменяется удовлетворённостью, я вижу весь ужас прекрасной картины передо мной. Откатываюсь на спину, уставившись в потолок её комнаты. Чувствую, как сбивчиво она дышит. Почему-то кажется, что она заплакала, если бы могла, но уверен, это не в её характере. Нет, она не может радоваться тому, что мы только что совершили. Я ведь не радуюсь, нет?
Надо собрать разлетевшиеся мысли обратно в черепную коробку.
Дёргаю верхний ящик её тумбы и достаю упаковку влажных салфеток. Вытаскиваю пару для себя и встаю, бросая упаковку на кровать рядом с ней.
— Вытрись, Дженнифер, и иди в ванную.
— Ты..
В её голосе что-то не похожее ни на разочарование, ни на злость. Она будто с чем-то смирилась.
— Что я?
Не смотрю на неё, натягивая свой скудный гардероб. Еле слышный вздох.
— Уходи, Джеймс.
— Как раз это и собирался сделать.
Пока я шёл к двери, Дженнифер закрылась в ванной и сразу же включила воду. Этого не должно было случиться.
Сделав шаг в коридор, наткнулся на обеспокоенное выражение лица Томаса, который спешно двигался в мою сторону.
— Что случилось?
— Она чуть не утонула, а я её спас. Никому же больше и дела не было.
Опустим то, что по ощущениям я утонул сам только что. Ушел на самое дно и воздух в лёгких кончился.
— Я же просто отошёл за лимонадом! Если бы я был рядом, ничего бы этого не было.
Ах, если бы ты был рядом, Том. Мальчик пыжился, пытаясь заглянуть в комнату поверх моего плеча. И я сознательно даю ему возможность рассмотреть смятую постель и прочие последствия нашего сумасшествия. Догадается даже дурак.
— Но тебя там не оказалось.
Закрываю дверь, заранее повернув замок изнутри. Слышу, как позади меня Томас дёргает ручку, и оборачиваюсь.
— Не советую, пусть отдохнёт.
Слушая скрип половиц под ногами, я понимал, что мне нужно поскорее убираться. И желательно от самого себя, чтобы не сожрать себе мозг, копаясь в причинах своих поступков.
Дженнифер Колман
Я включила воду, но даже не встала под неё. Неотрывно рассматривала себя в большом зеркале, пытаясь отыскать изменения. Я никогда не ждала принца для этого дня. Да и Джеймс на эту роль не подходит, как сам и сказал.
Возможно, я приняла решение, когда Аманда снова напомнила, что моего будущего мужа хочет добрая половина девушек Лос-Анджелеса. Во мне взыграла ревность.
— Дженни, где же твой живой тестостероновый секс? Мои глаза в экстазе от одного вида.
Она томно вздохнула, а я поморщилась. Конечно, он хорош. Но почему мне обидно, что никто не заглядывает дальше ночи с кардио нагрузками после десерта. Да, каждая его фраза почему-то врезается в мою память, будто он выжигает её на дереве.
— Ушел в дом за пивом.
Если честно, я этого не знала. Мы усиленно игнорировали друг друга, даже на этой вечеринке. И это меня бесило. Но он вышел с пивом и лёг на свой шезлонг, частично прикрывшись полотенцем.
— Знаешь, что самое обидное? — Ещё раз вздохнула Ам. — Он смотрит только на тебя.
— Почему это обидно? Я его будущая жена.
А у самой в груди что-то подпрыгнуло. Смотрит, значит?
— Фиктивная. А я бы с ним зажгла за милую душу. — Приложила пальчик к губам и осмотрела меня с ног до головы. — Это всё твой купальник. Зачем быть той, кем не являешься? Ты ведь моя милая девочка, Дженни.