Я – Шарлотта Симмонс полностью

…А впрочем… Минуточку! Шарлотта сжала зубы, чтобы не расплыться в довольной и слегка презрительной улыбке. Ведь если подумать, то все они – Беверли, Мими и Беттина – поневоле отпустили ей единственный настоящий комплимент, возможный среди девчонок. За полтора месяца, что она прожила в одной комнате с Беверли, та ровно два раза обратилась к ней как к человеку, а не как к пустому месту или пришельцу из другого мира, невесть как затесавшемуся в ее жизненное пространство. В первый раз это было, когда Беверли явилась домой за полночь, вдрызг пьяная и стала умолять Шарлотту перекантоваться где-нибудь в коридоре или в холле. Отправка в секс-ссылку сопровождалась целым потоком притворного сюсюканья, сквозь который красной нитью проходило «Шарлотта» и даже «Шарлотточка». С той ночи и вплоть до нынешнего утра Беверли ни разу больше не обратилась к соседке по имени. И вдруг такая перемена – с сегодняшнего утра эта деревенщина, ее соседка, снова стала для Беверли «Шарлоттой». Причем на этот раз Беверли ничего не было от нее нужно – кроме разве кое-какой информации личного характера о внезапно ставшей достойной ее внимания Шарлотте Симмонс. Если же взять Мими, то та больше не строила из себя утонченную калифорнийскую интеллектуалку, которая закатывала глаза и насмешливо вздыхала в адрес Шарлотты, сокрушаясь по поводу беспросветной наивности этой деревенской девчонки из глубинки. Мими, уверенная в полной бесперспективности Шарлотты на личном фронте, вдруг стала ревновать – да, да, ревновать! Это же видно невооруженным глазом! Что же касается Беттины, самой открытой и доброжелательной из этой троицы, то ей явно было просто интересно, как сложился у Шарлотты вчерашний вечер, чем все закончилось и, главное, какое у всего этого будет продолжение.

Шарлотта обернулась к Мими. Теперь она улыбнулась подруге не без доли превосходства, которого не могла сдержать:

– Bay! А ты откуда же все это знаешь, Мими?

– Да это все знают. – Ответ прозвучал как-то мрачно.

– Да, я ведь еще не все вам рассказала, – произнесла Шарлотта, которой действительно вдруг захотелось поделиться всеми новостями. – Когда я вернулась, в холле на нашем этаже сидели девчонки. Сидели прямо на полу, спиной к стене, а ноги в проход выставили. Хочешь не хочешь, а приходится притормаживать и ждать, пока они дадут тебе пройти. Нет, специально они меня не задерживали, но как они на меня уставились и как достали своими расспросами: где это я была, да все ли у меня в порядке, да почему это я неважно выгляжу? Какие-то они были… странные.

– А, так это тролли, – пояснила Беттина. – Я их так называю. Они там каждые выходные тусуются. Сидят – только и делают, что шепчутся, рассматривают всех, кто проходит мимо, и вынюхивают про них все, что можно. Само собой, особенно любят пошушукаться, у кого какие неприятности в личной жизни… – Беттина рассмеялась и, подмигнув Шарлотте, весело добавила: – Но мы-то можем не бояться, у нас ведь все супер. Мы входим в совет Тайной ложи.

И тут три тайные советницы расхохотались в голос.

Шарлотта воспользовалась паузой, чтобы попытаться еще раз осмыслить случившееся. Тролли, Тайная ложа – действительно смешно. Но куда более значительны оказались те изменения, которые ей пришлось срочно вносить в собственную табель о рангах. Оказывается, она вовсе не на самой нижней ступени, не полный отстой вроде троллей. Тем не менее причислить себя к преуспевающему среднему классу, к полноценным членам Тайной ложи Шарлотта пока не могла.

И все же… самое смешное заключалось в том, что еще вчера – да что там, буквально сегодня ночью – она считала, что опозорила себя в глазах своих знакомых! Оказывается, совсем наоборот: благодаря вчерашней истории Шарлотта Симмонс стала в их глазах совсем другим человеком, интересной личностью, достойной внимания и даже ревности. Из невзрачной провинциалки она вдруг стала привлекательной девушкой, занимающей заметное место среди других… И все это только лишь потому, что какой-то похотливый горячий парень снизошел до того, чтобы клеиться к ней – хотя бы и с единственной целью затащить девушку в постель в течение семи минут.

Шарлотта откинулась на спинку стула и, вздернув подбородок, гордо обвела взглядом окружающий мир – весь гигантский кафетерий «Мистер Рейон», показавшийся ей похожим на безвкусный кукольный театр. Она словно приглашала всех этих парней и девчонок в их дурацких, клоунских шмотках, якобы сшитых для «активного отдыха», якобы небрежных, но стоящих кучу денег, полюбоваться ею, Шарлоттой Симмонс. И при этом – вот странное дело – она почему-то вдруг вспомнила чей-то мужественный подбородок, чью-то ироническую улыбку, чьи-то глаза необычного орехового цвета, чьи-то густые и непослушные каштановые волосы… что, разумеется, совершенно не делало обладателя всех этих замечательных вещей менее отвратительным и подлым.